Книга Травница и волк. Второй шанс?, страница 58 – Ledy Vikki

Она быстро оглядела всех в комнате и чётко распределила задачи:

— Амарей, Алиса, пойдёмте. У нас с вами очень много работы. Нам нужно снова собрать всё то же самое. Те же самые ингредиенты и приготовить новую порцию зелья.

— Амарей, пожалуйста, собираешь всё то же самое, что и в прошлый раз. Помнишь? Полынь, кора чёрной ольхи, аконит, роса и всё прочее.

Парень кивнул.

— Алиса, — обратилась она к лисичке, — ты будешь помогать мне, готовить зелье. Я сварю, а ты будешь разливать по бутылочкам, и ставить охлаждаться.

Затем она повернулась к Амарогу и, не мигая, указала на него пальцем:

— А ты, Амарог… сидишь здесь и следишь за состоянием своей девушки. Не уходи. Ни на шаг.

— И самое, важное, — голос Доминики стал особенно серьёзным. — Не пускай сюда своих сестрёнок. Вообще никого. Кроме меня, Алисы, Амарея и тебя самого — в эту комнату никто не должен заходить. Даже твои родители. Им не нужно видеть, что здесь будет происходить.

Вскоре, Амарог остался наедине с Миланой. Комната казалась особенно тихой, даже воздух, словно замер. Он опустился на колени рядом с ней, осторожно взял её за руку — тёплую, но безжизненно расслабленную.

— Пожалуйста, девочка моя… — прошептал он, глядя на неё. — Я очень надеюсь, что не причинил тебе большого вреда…

Он сжал её ладонь крепче.

— Как только ты очнёшься, я сразу скажу тебе, как сильно люблю тебя. Пожалуйста, прими оборот правильно.

С момента Оборота прошло уже четыре дня.

Все эти дни Амарог ни на секунду не отходил от постели Миланы. Он словно застыл рядом с ней, сидел, держа её за руку, вглядывался в её лицо, как будто боялся, что она исчезнет, стоит ему моргнуть. Доминика не раз и не два пыталась уговорить его хотя бы поесть или выпить немного воды, но он, будто отрешённый от всего вокруг, не реагировал. Словно все чувства исчезли, осталась только одна цель — дождаться, когда она проснётся по-настоящему.

Иногда Милана приходила в себя, но ненадолго. Оборот снова и снова брал над ней верх. Её пальцы удлинялись, превращаясь в когти, лицо деформировалось, взгляд становился нечеловеческим. В такие моменты Доминика и Алиса вбегали в комнату, держа наготове бутылочку с зельем. Амарог крепко удерживал девушку, как бы страшно и больно это ни было — и она снова принимала дозу.

После этого Милана засыпала. Глубоко. Безмолвно. Иногда, казалось, что даже дыхания её не слышно. И так повторялось снова и снова, каждые два часа.

Особенно тяжело было ночью. Именно тогда оборот был самым яростным. Всё обострялось — и боль, и страх, и магия внутри Миланы. Иногда она выла во сне. Иногда её тело начинало судорожно содрогаться. Бывали минуты, когда Амарог не выдерживал — просто прижимал её к себе и шептал ей на ухо, что он рядом, что всё будет хорошо.

Но, постепенно всё начало меняться.

На пятый день Доминика заметила главное — Милана начала контролировать наступление оборота. Тело больше не рвало её на части при пробуждении. Пальцы не удлинялись сразу. Когти не вырывались с болью из подушечек пальцев. Она оставалась человеком всё дольше.

Часы между приёмами зелья увеличивались — сначала до четырёх, потом до шести, а под вечер пятого дня уже превышали восемь часов.

Милана ещё не открыла глаза полностью, но её дыхание стало спокойным. Черты лица — мягче. И Доминика впервые за эти дни сказала то, чего все так ждали: