Книга Не злитесь, капитан Соколов!, страница 8 – Татьяна Новикова

— Это нужно закончить сегодня, до семнадцати ноль-ноль.

Я бегло глянула содержимое и ответила:

— Вы меня простите, но вообще это работа Нины Котовой.

— Нина занята более ответственными задачами.

Перевожу с языка Марины Олеговны на человеческий: Ниночка ей нравится, а я раздражаю одним фактом своего существования.

— Но это не моя зона ответственности, — осторожно заметила я. — Тут же бухгалтерская отчетность.

— Валерия, — она склонила голову набок, — в вашем возрасте уже пора понимать, что ценных сотрудников отличает не умение отстаивать личные границы, а готовность подстраховать коллектив. Вы разбираетесь в этих отчетах, Нина переброшена на другую срочную работу. В чем проблема выполнить распоряжение руководителя?

О-о-о. Началось мое любимое действо: надавить на чувство вины. Очень люблю, когда мне продают чужую работу под видом корпоративной зрелости. Мол, это ты не просто отказываешься от чужих обязанностей, это ты всех подвести хочешь, коза такая.

Ещё и возраст мой упомянула. Который, к слову, не такой уж большой, чтоб акцентировать на нем внимание. Двадцать пять лет всего-то.

— Никаких проблем нет, — сказала я с самой приличной улыбкой из всех имеющихся. — Всё сделаю.

— Вот и прекрасно. И, пожалуйста, постарайтесь впредь не исчезать под предлогом допроса.

Она ушла.

Я села за стол и уставилась в монитор, не видя перед собой текста. Во мне кипело негодование, но никуда выплеснуть его я не могла. Отказываться от задач начальницы — выстрелить себе в ногу. Премий лишит, кипиай снизит. Доказывай потом, что ты не верблюд. А чтоб демонстративно послать ее и уволиться, надо новое место найти.

В такие моменты особенно остро понимаешь, как тонка граница между «я взрослая адекватная женщина» и «еще немного, и я укушу начальницу за щиколотку».

Короче, печаль.

* * *

Вечером я совершила стратегическую ошибку. Позвонила Ольке. Вроде как просто поболтать, бесцельно.

Лучшая подруга — это, конечно, прекрасно. До тех пор, пока ты не пытаешься от нее что-то скрыть. Потому что лучшие подруги обладают дьявольским слухом. Они по одному твоему «алло» определяют, влюбилась ли ты, психуешь или просто голодная.

— Так, — сказала Олька вместо приветствия. — Что случилось? Это из-за того капитана?

— С чего ты взяла, будто что-то случилось? — возмутилась я, проигнорировав вторую часть вопроса. — Уже позвонить нельзя!

— Ты так здороваешься, как будто тебя трамвай переехал.

Спорное утверждение, конечно. Сомневаюсь, что я говорила бы вообще, переедь меня трамвай. Впрочем, это вопрос чисто риторический. Проверять мне не хочется.

— Просто вымоталась. Марина Олеговна сегодня зверствовала.

— Ага-ага, — даже не попыталась изобразить интерес к моей работе Оля. — Так что там с капитаном полиции?

— Да ничего. Как и написала тебе днем: ездила на дачу показаний.

Я эмоционально описала свою поездку в отдел и разговор с Соколовым. Днем уже писала подружке, поэтому сейчас просто добавила в историю подробностей.

— Это официальная часть. А неофициальная где?

— Оль, у меня нет неофициальной части.

— Котик, ты меня утомляешь. Тебя лично забрал красивый капитан полиции. Сам. С работы. Не повесткой и не звонком дежурного. Уже на этом месте женщина обязана хотя бы насторожиться.

Я уставилась в кружку с чаем, который пыталась выпить уже второй час, но всё отвлекалась на какие-то важные дела.