Книга (Не) тяжёлый случай по соседству, страница 19 – Лина Мак, Лада Соль

В груди сердце пропустило удар, а восторг поднялся к горлу. Платоша перевернулся на животик. Сам! Смотрит вокруг удивлённый восторженным взглядом и снова пищит.

И вот снова это отвратное ощущение того, что ребёнок был никому не нужен. В пять месяцев малыш умеет уже довольно много. А Платоша почти ничего не умел. Только то, что головку сам держал. А сейчас…

— Ты такой красавчик! — взвизгнула я и бросилась к малышу.

Становлюсь на четвереньки и подползаю к нему. Платошка растягивает губы в беззубой улыбке и снова взвизгивает громко.

Целую маленький лобик, вдыхаю сладкий запах и чуть ли не плачу от счастья. Я уже столько раз видела, как мои племянники учились сначала ползать, потом ходить, говорить, и все эти прелести сохранены не только в облаке, но и в целой куче альбомов.

Но с Платошей… Это какое-то отдельное удовольствие. Маленький кусочек счастья.

Смотрю на малыша и ложусь на пол возле него. Поворачиваю голову к нему, и Платоша сразу же повторяет за мной. И вот лежим мы с ним, такие счастливые, смотрим друг на друга и улыбаемся.

— Я даже не знаю, что думать, — слышу насмешливый голос Медведева и закатываю глаза.

— Вот скажи мне, Платош, как у твоего папаши получается портить такие моменты, — приподнимаюсь на локтях и оборачиваюсь к Славке. — Ты можешь хоть кашлять, что вошёл?

Но Медведев не отвечает, а вот его глаза резко меняются. Становятся более тёмными, дыхание поверхностное, а поза…

— Вот если ты сейчас не ответишь мне, я подумаю, что ты влюбился, Медведев, — хохотнула я нагло и ноги ещё подняла, покачивая взад-вперёд.

— А если ты, Лисицына, не перестанешь лежать на полу, я подумаю, что ты решила меня соблазнить, — ответил Медведев и, развернувшись, пошёл в сторону ванной.

— Эм, а что это было? — спрашиваю я шокировано и перевожу взгляд на Платошу.

Но вспомнив, что у меня там на плите ещё готовится суп, быстро чмокаю Платошку в пухлую щёчку и бегу к плите.

Не буду я думать, что сказал Славка. Он, конечно, стал не таким мудаком, и вообще, у Медведева очень даже классная задница. Понятно, почему эти все кошки так вешаются на него.

Ой, Алиса, остановись! Прекрати думать об этом соседе как о мужике. Он просто не оценит того, что ты ему дашь.

— И что ты там готовишь, Лиса? — вопрос Медведева снова застал меня врасплох, я аж подпрыгнула от испуга.

— Ещё раз так подкрадёшься, и я тебя чем-то оболью, — отвечаю ему злясь. — Прекрати меня пугать!

Ах, да, Медведев начал меня называть Лисой, что злит, но и что-то поднимает внутри. Трогает какие-то струны.

Разворачиваюсь к нему и почти утыкаюсь в его грудь носом. И в этот же момент вся прекрасная иллюзия, что выстраивается в моём слишком творческом мозгу, рассыпается, даже не укоренившись.

— И прими душ, Медведев, — демонстративно кривлюсь я. — От тебя несёт очередной шалашовкой.

— Чего? — Медведев хмурится по-настоящему, напоминая туповатого медведя, а я обхожу его и подхожу к столу. — Алиса, что не так? — а вот и возмущение подтянулось.

Но я даже не могу сказать ему, что не так. Меня просто всё в один момент взбесило!

Поэтому я принимаю самое безопасное решение для нас, иду к Платоше, подхватываю его на руки и чмокаю в щеку. Нужно его переодеть, да и памперс проверить.

— Алиса! Ты будешь со мной разговаривать? — рычит Медведев, а я иду в комнату, но в коридоре застываю от звонка в дверь.