Книга Восемь новогодних чудес, страница 26 – Аксинья Карпова

— К счастью для тебя, Силантьева, я совершенно свободен.

— Чего это — к счастью для меня? — пробурчала я, попутно обдумывая, как на это все нужно реагировать.

— Она бы меня точно не отпустила к подруге детства исполнять роль ее жениха, — хмыкнул парень.

— А что тут такого?

— Да ничего, — усмехнулся Денис, — подумаешь, мы с тобой целоваться учились.

— Это когда было, — смутилась я.

— Но — было, Силантьева. Я отвернулась, чтобы Черников не заметил как запылали мои щеки. Да уж, когда-то давно мы и вправду решили узнать, что же такое эти ваши поцелуи. Спрятались во дворе и попробовали… Странное ощущение я испытала в тот момент — так еще нас наши родители застукали.

К счастью, вскоре на дороге появился знакомый указатель, сообщающий, что до нужного места осталось всего два километра.

— Скоро приедем, — резко сменила тему я.

— Я понял, — ответил Денис, продолжая улыбаться.

— Ты смотри, никаких поцелуев! Мы хоть и «пара», но очень скромные, ясно? — предупредила я.

— Эх, а я рассчитывал на повторение, — сделал вид, что расстроился Черников. — К тому же, с тех пор и опыта прибавилось…

— Очень за тебя рада, — скривилась я. — Но нет, оставь свой богатый опыт для какой-нибудь другой девушки, пожалуйста.

— Уверена? — с совершенно серьезной интонацией уточнил он.

— Да, Черников, более чем.

— Ну и хорошо, — улыбнулся вдруг парень и шумно выдохнул, — а то уже стал переживать, что ты себе надумаешь…

— И не надейся!

Стало как-то не по себе. Я ведь и в самом деле не планировала уж слишком натурально изображать любовь с Денисом, но… Как будто мысль, что это он там себе что-то надумает, а не я, была все же приятнее.

Мы подъехали к воротам. Денис заглушил мотор и принялся выбираться из машины, а я не могла заставить себя пошевелиться.

— Что-то не так? — посмотрел на меня парень.

— Я боюсь…

— Чего ты боишься, Силантьева? Или кого? Своих родителей? — хмыкнул Черников.

Я вздохнула:

— Нет, боюсь, что у нас ничего не получится.

— Ты не веришь в наши отношения, Силантьева? — он состроил обиженное выражение лица. — Как же так, Ника? Мы ведь с тобой вместе уже… а кстати, сколько времени мы с тобой уже встречаемся?

— Вот видишь — даже на этот моменте уже можем провалиться!

Черников покачал головой:

— И когда ты стала такой пессимисткой? В детстве ты была совершенно другой…

— Это не пессимизм, Черников, это — жизненный опыт, — не согласилась с ним я.

— Жизненный опыт? Силантьева, и как часто ты представляешь своим родным фейковых парней?

Я нахмурилась. Ну вот, в этом весь Денис — как всегда переворачивает мои слова шутки ради.

— Не дрейфь, прорвемся, — с улыбкой произнес парень. — Как тебе — восемь месяцев?

— Чего? — не поняла я.

— Восемь месяцев наших чудесных отношений, Ника, и сегодня, между прочим, наша маленькая годовщина, как ты могла забыть? Это такой удар по моим чувствам, — Черников изобразил глубокое отчаяние и сильнейшую обиду.

Я засмеялась:

— Прости, дорогой, я обязательно исправлюсь.

— Угу, — хитро улыбнулся Денис, — можешь начать прямо сейчас — с поцелуя.

— Мечтай, — тут же скривилась я.

— Вот только мечтать мне и остается, — наигранно вздохнул Черников.

— Ты невыносимый, — усмехнулась я.

— Угу, — закивал он, — именно за это ты меня и любишь, ведь так?

— Конечно, Черников! Люблю, обожаю, жить без тебя не могу!