Книга Аккорды смерти в ля мажоре, страница 73 – Елена Бриолле

Над вторыми воротами города расправил свои крылья орёл, символ Священной Римской империи. Слева, на огромных валунах, выстраивались замковые стены, стилизованные под Средневековье. Южный фасад замка встречал Ленуара маленькими окошками, подозрительно выглядывающими из толстых стен.

Во внутреннем дворе всё оказалось удивительно тесным. Внутренние постройки толкались, опираясь и придавливая друг друга к земле. Фахверковые домики из деревянных брусьев напоминали клетки, а неровные камни кладки – тревожную историю замка. В центре двора находился колодец.

Ленуара привели в дом с высоким крыльцом. Туристов в замок сегодня не пускали. Внутренние двери были сколочены из толстых досок, соединённых между собой железными чёрными лентами. Окошко двери, словно при входе в темницу, закрывала выпирающая полукругом решётка.

В главном зале на длинном столе лежали камни разной величины и осколки рельефов. За столом сидел невысокий человек в пенсне. Перед ним простирался огромный чертёж.

— Герр, этот человек к вам. Говорит, что каменщик.

— Оставьте.

Главный реставратор замка посмотрел на Ленуара с любопытством.

— Вы понимаете в строительстве? Умелые руки нам всегда нужны. Но мы никого сейчас не ищем. Зачем вы пожаловали?

— Я ищу подёнщину. Семью кормить нужно. Да и руками я не обделён, – ответил Ленуар по-немецки.

— Вы откуда? Выговор у вас ни швабский, ни баварский…

— Моя мать была француженкой, – ответил Ленуар, – я вырос в Лотарингии.

— Мы берём… Хотя погодите, все вокруг знают, что мы берём на работу только немцев. Откуда у вас столько…

— Хозяин, – ответил Ленуар, раскрыв глаза, – я немец, у меня жена-немка, дети-немцы. Мне нужна работа. Испытайте меня. Я вырос в горах, не один дом построил.

Бодо постучал пальцами по столу и велел отпустить Ленуара.

— Дома строить мы все здесь умеем, – сказал он задумчиво, – а вот умеете ли вы рыть колодцы?

— Доводилось. Рыл, – соврал Ленуар. – Но с колодцами в здешних горах тяжело. Легче воду привозить на ослах или собирать в водохранилищах. Колодцы здесь раньше рыли, но это дело неблагодарное.

Бодо закивал Ленуару.

— Вижу, что в чём-то вы разбираетесь. Колодцев здесь действительно кот наплакал. Что ж, ведите его. Пусть шлифует камни, раз каменщик. Оплата за первый день работы – только обед и ужин с общей сменой. Сначала вы должны показать, на что способны.

— Благодарю вас, герр Эбхардт! – поклонился Ленуар.

— Только сначала обыщите его! – резко скомандовал реставратор.

Ленуар поджал губы и поднял руки вверх. Из его карманов вытащили бинокль и верёвку с подвешенным к ней грузилом.

— Значит, говоришь, мать у тебя француженка?

— Да, бинокль взял, чтобы с вершины замка на свой дом смотреть. Там у меня на крыше аисты гнездо свили. Отсюда как раз видно, но только через эти стекляшки. Брат подарил.

Эбхардт взял старый бинокль Ленуара, посмотрел в него и оставил на своём столе.

— Хорошо, мне пора работать, все вон!

Ленуара привели во второй двор, где собралась толпа таких же, как он, горемык. Одни ставили новые камни, другие их обтёсывали по заранее рассчитанным размерам. На небе собирались тучи, и робы рабочих казались темнее обычного.

При переходе между дворами они обошли ещё один старый колодец, накрытый решёткой. Похоже, с колодцами в Верхнем Кёнигсбурге действительно были нелады.