Книга Аккорды смерти в ля мажоре, страница 18 – Елена Бриолле

— Какие отношения вас связывали с Изольдой? – спросил Ленуар.

— А при чём здесь наши с ней отношения? – откинулся на спинку кресла Шёнберг. – Я был её преданным поклонником. Она исполняла произведение моего двоюродного брата… У нас с ней были деловые отношения.

— Я не знал, что деловые отношения предполагают плотские утехи.

— На что вы намекаете?..

— Не отпирайтесь, господин Шёнберг. Это вы подарили букет роз Изольде в день её выступления.

— И не только я, господин полицейский! Изольда получает десятки букетов от поклонников.

— Но только ваши цветы она разорвала, поцарапав себе руки.

Шёнберг сжал губы, потом сказал:

— Возможно, она просто не любила розы…

— Нет, вас она тоже не любила.

— Для деловых отношений любовная страсть вредна.

— Она губительна. Вас охватила эта страсть, а отказ Изольды только раззадорил. В день самоубийства певицы вы пришли в её номер…

— В мой номер. В этой гостинице все номера – мои, – уверенно сказал Шёнберг.

— Вы пришли в номер, а когда мадемуазель Понс отказала вам, вы овладели ей силой.

Шёнберг натужно рассмеялся.

— Вот ведь как у вас воображение дивно работает!

— Моё воображение всегда основывается на фактах. После вашего посещения Изольда плакала, а на декоративной ленте вокруг рукоятки ножа, которым она перерезала себе горло, нашли следы того, как разыгралось воображение у вас, господин Шёнберг. Накануне певица купила нож в местной лавке, видимо, желая защититься от вас. Однако не смогла. Вы перехватили у неё нож и использовали против неё. На ленте ножа остались следы вашей спермы, господин Шёнберг. Спермы пожилого человека, который не выносит, когда ему отказывает женщина. Я пришёл вас арестовать за насилие над мадемуазель Понс.

Шёнберг вскочил с кресла. Его ноздри гневно раздувались.

— Господин полицейский, – снова зашипел он, – вы ошибаетесь. Вы совершаете ошибку, которая может стоить вам карьеры…

— За свою карьеру я не боюсь. – Ленуар подошёл к письменному столу Шёнберга и посмотрел ему прямо в глаза. – А вот ваша карьера точно на этом закончится.

Шёнберг замер, потом опустил глаза и вытащил портсигар.

— А вам не приходило в голову, что наш эпизод страсти с Изольдой был совершён по обоюдному желанию? Что огонь охватил не только моё сердце, но и её? Это она меня соблазнила! Изольда – не испуганная лань, а видавшая виды женщина и певица, любящая и ценящая мужское внимание. А внимание красивым женщинам оказывать я умею. У меня, видите ли, есть на это средства. – Шёнберг дрожащими руками зажёг сигару и сделал длинную затяжку.

— Как вы оказывали когда-то внимание горничной в отеле «Лютеция»? Горничной, которую звали Элиза де Фижак? – Ленуар не отводил взгляда от этого напыщенного индюка. Все мышцы его напряглись, как пружина.

— Кто-кто? Ах, вы о той бедной девочке, которая прыгнула с крыши отеля? При чём же здесь я, если этой дурочке из-за безответной любви или из-за какой-то другой смешной причины взбрело в голову свести счёты с жизнью? Постойте. – Шёнберг прищурился, вышел из-за стола и сделал следующую затяжку. – Точно! Теперь я вспомнил. Это были вы! Молокосос, который никак не мог угомониться после той истории. Похоже, жизнь вас за двадцать лет ничему не научила: тогда самоубийство безмозглой куколки, теперь самоубийство Изольды… Может, это вы притягиваете смерть, а не я, господин…