Книга Тёплый сахар, страница 7 – Анна Свирская

— Вот мне и любопытно, когда вы нашли в вашем плотном расписании время для того, чтобы забить рукав?

Суджин подогнула ноги под себя и уютно устроилась в кресле, внимательно и даже требовательно глядя на Хэвона.

— Моя семья считает это подростковым бунтом. И это вроде как лучше, чем если бы я напивался в ночных клубах или караоке, сделал ребёнка какой-нибудь хостесс или двум.

— Моя семья даже слова такого не знает — «подростковый бунт»… Мы не можем себе этого позволить.

— Ну… — протянул Хэвон. — Мне повезло родиться в состоятельной семье. Но это не значит, что мне не приходится трудиться или добиваться чего-то своими силами.

— Нет, я ничего такого не имела в виду, — сказала Суджин. — И мне кажется, что несмотря на ваше происхождение вы хороший человек.

Хэвон пожал плечами. Суджин больше ничего не говорила, просто сидела в кресле и как будто бы думала о чём-то своём, рассматривая ногти. Может быть, она внимательно изучала, не появился ли какой изъян на её безупречном маникюре, но Хэвону казалась, что она думает о чём-то более интересном и значительном…

После душа Суджин распустила волосы. Они растеклись по её спине тёмной волной, и было даже непонятно, как они все могли уместится в тот скромный узел на затылке. Без своей строгой причёски Суджин казалась моложе и мягче, и ещё разительнее сквозила та хрупкость, которая так тронула Хэвона в аэропорту. Она не была красавицей, но на неё приятно было смотреть.

Честно говоря, Хэвон даже невольно залюбовался: в этой девушке было естественное изящество. Она не принимала нарочито красивых и милых поз, но и не делалась неузнаваемо другой, когда про них забывала. Она просто была.

Когда официант привёз их ужин и начал накрывать на стол, Хэвон сказал:

— Раз вам так неловко принимать мою помощь, — он понимал Суджин, ему самому было бы в такой ситуации неловко, — расскажете мне что-нибудь в качестве компенсации. Я угощаю вас ужином, а вы меня развлекаете беседой. Пойдёт?

— Вряд ли я смогу рассказать что-то интересное, — сказала Суджин. — Но попробую.

— Мне, например, очень интересно, почему вы всё ещё продолжаете работать на вашу злобную начальницу, хотя она вам, видимо, мало платит?

За то недолгое время, что они пробыли в номере, начальница Суджин звонила ещё четыре раза, и оба раза вопросы были не те, которые должен решать секретарь, тем более, застрявший в аэропорту за тридевять земель. Например, она требовала найти работающую ночью аптеку в каком-то крошечном греческом городе. Хэвон не мог разобрать слов, но тон разговора каждый раз был на редкость неприятный. И начальница даже ни разу не поинтересовалась, где её секретарь будет ночевать.

— Почему вы думаете, что мало? — спросила Суджин. — И не такая уж она и злобная. Я видела и похуже.

— В «Дьявол носит Прада» была лучше, — сказал Хэвон.

— Вы видели этот фильм?

— Смотрел вместе с сестрой. А что?

— Вы, наверное, очень близки, раз смотрите вместе с ней такие «девочковые» фильмы?

— Да, мы близки. Отщепенцам лучше держаться вместе.

— Отщепенцам?

— Ну да, мы с ней вроде бракованных котят в помёте. Она пошла учиться на офтальмолога, а я вот… — Хэвон указал на свою татуировку. — И никак не женюсь. К счастью, у моего старшего брата уже двое сыновей, а двоюродные братья наклепали аж восьмерых детей на двоих, так что от меня временно отстали. Но это ненадолго, я думаю.