Книга Парадокс Харди, страница 79 – Анна Свирская

Сандра никогда не думала, что с ней произойдёт что-то такое и что она будет столько чувствовать по отношению к мужчине, что он станет так дорог и важен. Она готовила себя совсем к другому, к жизни «клинка», полностью сосредоточенного на сражениях и тренировках. Она считала себя непробиваемой, недосягаемой для каких-то глупых, никому не нужных чувств. И что теперь? Она даже боится подумать о побеге, потому что от одной только мысли о расставании с Найтом ей становится физически больно.

Он ведь и без того проживёт недолго. Она всё равно потеряет его. И поэтому не может сама, по собственной воле лишить его и себя тех последних месяцев, что им остаются.

Эти две недели можно было бы назвать идеальными, если бы Сандру не мучили мысли о смерти.

Та всегда была где-то рядом, опасно близко.

Сандра настолько свыклась с мыслью о смерти за последние восемь лет, что та уже не причиняла боли, казалась чем-то обыденным, вроде того факта, что за летом приходит осень. Но чувства к Найту сделали её уязвимой, и она не знала, как справиться с трещиной, всё сильнее и глубже раскалывавшей ей сердце.

И иногда, когда она после секса лежала в его руках, из тёмной глубины этой раны поднималось отчаянное удушающее чувство… Чувство потери.

Один раз Сандра не смогла сдержаться и, всхлипнув от щемящей боли, уткнулась Найту в плечо, чтобы скрыть слёзы. Они ещё не пролились, но подступили так близко, что глаза наверняка покраснели.

— Что такое? – спросил Найт.

— Ничего.

— Я же знаю, что что-то не так. Говори.

— Ничего такого, что уже случилось. Это из-за того, что будет потом.

Сандра по тому, как резко Найт вдохнул и задержал потом дыхание, поняла, что он догадывается, о чём она, о каком «потом».

— Я никогда не боялась смерти, – сказала Сандра. – Но когда я обнимаю тебя, я боюсь.

Найт обнял её крепче, наклонился и поцеловал в макушку, как целуют детей.

— Мне придётся оставить тебя, – произнёс он холодным, безжизненным голосом.

У Найта не было для неё утешения.

* * *

В середине следующего дня они выехали по тревоге, и на этот раз это была их территория. Добирались они долго, в объезд. Червоточину ожидали над горной долиной, а мосты и тоннели, которые позволяли добраться туда быстро, оказались разрушены в первый год нападения страйдеров на Европу и так и не были восстановлены. Когда они добрались на место, слеза уже не то что упала, она даже раскрылась, и страйдер двигался к тому краю долины, где находился небольшой городок. Оттуда уже все были эвакуированы, и в ближайший час или два страйдер никому не угрожал, но Флемингу всё равно отдали приказ не пропустить страйдера в город любой ценой. Дело было в том, что дальше располагался целый каскад гидроэлектростанций, и разрушение дамб вызвало бы не только страшное по силе наводнение, но и обесточивание огромных территорий, в том числе трёх куполов. Энергосистема континента и без того на ладан дышала… Даже турбины, вышедшие из строя из-за поломок или возраста, сейчас невозможно было восстановить – что говорить о разрушенных страйдерами.

Сандра слушала про то, что произойдёт, если страйдер доберётся до плотин, и думала о том, что они, возможно, то самое поколение, которое своими глазами увидит конец света. Почему именно они? За что?