Книга Пропавшая книга Шелторпов, страница 41 – Анна Свирская

Книги не должно было здесь быть, если только часослов не сменил владельца ещё раз.

Интересно, кто его всё же купил на аукционе? И как это можно проверить?

Айрис подозревала, что доктор Максвелл Коул мог быть в курсе, что произошло в итоге с книгой. Она посещала его лекции, хотя вряд ли он помнил её по имени. Но если ему написать, он вполне мог ответить.

Айрис пододвинула стул к тому краю большого стола, где стояла печатная машинка, вставила чистый лист и начала набирать.

Доктору Максвеллу Коулу,

профессору палеографии,

Ориел-колледж, Оксфорд

Уважаемый профессор Коул!

Меня зовут Айрис Бирн, я выпустилась из Сомервиля в этом году и имела честь посещать ваши лекции в течение Троицына семестра 19

Айрис отвлеклась от печатания, чтобы удостовериться, что правильно помнила год и триместр, но когда начала высчитывать даты, то задумалась и о другом: нужно ли ей это?

Нет.

В истории с часословом, как и в истории с «Вороном вещей», было что-то странное, но ей не нужно в неё углубляться. Она найдёт книгу, ради которой её сюда пригласили, и уедет. Или убедится, что её здесь нет, и уедет.

Драгоценная рукопись начала пятнадцатого века, засунутая на нижнюю полку, вызывала множество вопросов. Но её, Айрис Бирн, эти вопросы не должны были интересовать. Нужно унять своё любопытство. Это не то же самое, что исчезновение леди Клементины. Тогда она видела ясную цель – понять, кто убийца, а сейчас были одни лишь невнятные подозрения…

Тем не менее, когда за ужином речь зашла о библиотеке и её огромном каталоге, Айрис упомянула о часослове, как будто между прочим: сказала, что библиотека настолько прекрасна, что сама по себе заслуживает посещения, как музей или картинная галерея, даже если не принимать во внимание, какие книги в ней хранятся, взять, к примеру, часослов Анны Орильякской.

Леди Шелторп изменилась в лице и медленно, словно неисправный механизм, повернула голову к Айрис:

— Часослов более не хранится в нашей библиотеке, мисс Бирн, – произнесла она ледяным и одновременно поучающим тоном. – Это печальная для нашей семьи тема, и мы, естественно, её не обсуждаем. Никогда, – припечатала она напоследок.

— Извините, леди Шелторп, – пробормотала Айрис. – Должно быть, я ошиблась.

Она посмотрела на Джулиуса, сидевшего во главе стола, но он поспешил отвести взгляд. За его спиной, чуть позади, стоял Селлерс. Он бесстрастно глядел перед собой и больше напоминал каменную статую, чем живого человека.

— Кстати, я звонила Сильвии, – тут же заговорила леди Изабель. – Спросила её насчёт свадьбы. Они действительно приглашают того странного типа, певца из «Роллинг Стоунз».

— Он что, будет там петь? – Брови леди Шелторп приподнялись вверх.

— Нет, в качестве гостя. Он друг жениха.

— О боже. – Брови леди Шелторп в ужасе взлетели на середину лба.

Когда они вышли из-за стола, Джулиус догнал Айрис в холле на пути в кабинет.

— Не принимайте на свой счёт, мисс Бирн. Моя мать уже пожилая женщина и иногда может быть очень прямолинейна. Вы ведь не расстроились? А?

Айрис сказала, что не расстроилась, и Джулиус удалился, напевая песню про библиотекаря Мэриан. Он попытался заменить Мэриан на Айрис, но у него поломалась рифма и ничего не вышло.

В кабинете Айрис села в кресло у камина. Работать не было никакого желания. Она сказала Джулиусу неправду. На самом деле она очень даже расстроилась. Гвендолин Шелторп указала на её ошибку таким тоном, каким поучают нерадивую прислугу. Это было даже не обидно, это было просто-напросто оскорбительно.