Книга Зловещие маски Корсакова, страница 83 – Игорь Евдокимов

— Я так понимаю, ты сегодня не на службе?

— Нет, – помотал головой Павел. – Но как ты…

— Как я нашел, где ты живешь? – Корсаков вскинул брови и ухмыльнулся. – Ты правда хочешь задать этот вопрос? Мне?

Постольский замолчал. Действительно, глупо было спрашивать у Владимира, опытного сыщика, каким образом он оказался не просто у его дома, но еще и постучал в нужную квартиру.

— Я так и думал, – удовлетворенно констатировал Корсаков. – Не отвлекаю ли я тебя от каких-нибудь планов?

— Вообще-то я хотел проведать Софью. У нее тоже, возможно, свободный день…

Наталья Коростылева ожидаемо перебралась обратно в Петербург, в дом на Елагином острове, оставив усадьбу мужа в полное распоряжение жандармов. Хотя взрыв, устроенный Корсаковым, и уничтожил большую часть следов в пещерах под озером, полковник все равно направил туда людей прочесать все тоннели в поисках улик, которые могли бы представлять для него интерес. Постольского к этой работе не привлекали, а потому для него основным результатом переезда Коростылевой стало то, что Наталья забрала с собой служанку Софью. Еще в усадьбе Павел почувствовал, что между ним и девушкой возникло чувство, которое поэты могли бы назвать любовью с первого взгляда. Однако Постольский был слишком скромен, слишком серьезен и слишком занят на службе, чтобы их отношения продвинулись дальше одного неловкого свидания месяц назад.

— А, та девочка из усадьбы, – вспомнил Корсаков. – Рад за тебя, дружище. Вот только твое «возможно» подразумевает, что ты не знаешь, свободна ли она, а потому заранее свидания явно не назначал?

— Ну… да, – кивнул Павел.

— Это хорошо! Не надо будет потом извиняться!

— Извиняться?

— Что ты не пришел, – пояснил Корсаков. – Потому что сегодня, дружище, я тебя реквизирую в полное подчинение.

— Зачем? Что-то случилось? – взволнованно спросил Павел.

— Конечно! Мы идем кутить! – довольно хлопнул его по плечу Владимир. – Поэтому давай-ка, извлекай из шкафа свой лучший костюм, и не будем терять времени!

Постольский мог бы начать с ним спорить, но предпочел согласиться. Во-первых, он уже понял, что когда Корсаков что-то задумал, переубедить его не получится, а тратить день на препирательства с Владимиром под дверью он не собирался. Во-вторых, ему стало интересно, как же друг собирается «кутить». Павел был в курсе его репутации повесы и бездельника, но совместить этот образ с тем Владимиром, которого успел узнать во время расследований, оказался бессилен.

В прихожую меж тем выглянула матушка. Корсаков, увидев ее, очаровательно улыбнулся и объявил:

— Ah, bonjour, madame! Наслышан, наслышан и рад счастью наконец-то лицезреть чудесную женщину, которая воспитала такого замечательного сына!

Пока Владимир рассыпался в комплиментах, Павел нырнул обратно в свою комнату и принялся искать наиболее приличную одежду, которая, на его вкус, могла соответствовать оказии. Выбор пришлось остановить на белой рубашке и сером, несколько казенного вида сюртуке.

Когда Постольский вернулся в прихожую, мать, явно смущенная и очарованная обходительностью Корсакова, уже брала с него обещание обязательно навестить их на Рождество. Владимир филигранно уклонялся от согласия, стараясь не задеть ее чувств. Павел вежливо кашлянул. Мама спохватилась, заохала и, помянув неотложные дела, исчезла.