Книга Скандерия, страница 91 – Алёна Моденская

В кабинете директора, где проводилась беседа, присутствовали Петровская, Третьякова, Жюстина МакГрайв, психолог из управления (лысеющий мужчина в очках с толстыми линзами), Агнесса Русакова, которой тоже пришлось дать письменное объяснение, и Глеб Русаков.

В центре кабинета стояли два кресла, в одном из которых, сложив руки на коленях, сидела Агнесса. Остальные участники расположились вдоль стен, место за столом занимала Петровская. Истомину предложено было соседнее с Агнессой кресло.

Когда Истомин вошёл, Агнесса даже не повернула головы, и бросила на него равнодушный косой взгляд, только когда он сел рядом.

После обычных формальных вопросов Петровская сказала:

— Из-за спешки, в которой мы вынуждены проводить наше расследование, очная ставка состоится прямо сейчас. По мнению психолога, – она кивнула на дядечку в очках, – детям лишний стресс ни к чему. Поэтому чем быстрее мы во всём разберёмся, тем лучше.

Очевидно, Родительский комитет решил, что не стоит затягивать с формальностями. Ведь впереди экзамены и выпускные, а летом творческие личности должны отправиться за новыми впечатлениями, так зачем же ещё больше омрачать и так не слишком радужную картину.

— Итак, – произнесла Петровская официальным тоном. – Вчера вы, Даниил Юрьевич, посетили некое мероприятие, состоявшееся по адресу: посёлок «Тополя», вторая линия, дом номер одиннадцать литера «Г». Всё верно?

— Верно, – сказал Истомин. Краем глаза он наблюдал за Агнессой, которая безмятежно смотрела в пространство.

— Кто именно вас туда пригласил?

— Приглашение подбросили в мой почтовый ящик, – соврал Истомин. То же самое он написал в объяснительной.

— Оно ещё у вас?

— Я его сжёг.

— Как и все остальные, – недовольно пробормотала Петровская. – Хорошо. Кого вы видели на вечеринке?

— Не стану доносить.

— Это не донос, что вы, – примирительно сказала Петровская. – Мы просто устанавливаем все обстоятельства.

— Так говорят, когда речь идёт о преступлении, – сказал Истомин. – Студенческая попойка разве является преступлением?

— Ну, один крайне неприятный инцидент имел место. Однако о нём речь пойдёт чуть позже.

Русаков, сидевший рядом с мадам МакГрайв и время от времени поглядывающий на часы, кашлянул. Жюстина Викторовна, бросив на него быстрый взгляд, тоже зашевелилась, как бы намекая, что хорошо бы разобраться в деле побыстрее.

— Вы, вероятно, знаете студента по имени Викент Левиафан? – спросила Петровская, сдерживая сквозившее в её интонациях раздражение.

— Знаю, – коротко ответил Истомин.

— Вы в курсе, что с ним произошло на вечеринке?

— Он, кажется, получил травму, – сказал Истомин. К своему удивлению, он даже не нервничал.

— Верно, – медленно проговорила Петровская. – Вы что-нибудь можете рассказать о том, как именно он получил травму?

— Нет, – твёрдо ответил Истомин.

— Хорошо. Другие участники мероприятия, – на этом слове МакГрайв тихо фыркнула, а Русаков чуть улыбнулся, – рассказали, что видели вас рядом с Агнессой Русаковой.

— А какое отношение это имеет к Левиафану? – спросил Истомин.

— Видите ли, – Петровская покосилась на Русакова, – свидетели утверждают, что сначала Агнесса общалась с Левиафаном. А потом, – Петровская кашлянула и снова бросила взгляд на Русакова, который смотрел в окно, барабаня пальцами по колену. – Потом вас видели в спальне с Агнессой Русаковой.