Книга Кочергин и Бескрылый, страница 97 – Алёна Моденская

Кочергин отвернулся и аккуратно подтолкнул Дриго под локоть:

— Вон туда посмотри.

Дриго как раз держал два фиолетовых коктейля. Он глянул в сторону, куда кивнул Кочергин и быстро отвёл взгляд.

— Точно, это она, — прошептал Дриго. — Что будем делать?

— Ничего, — уголком рта ответил Кочергин. — Пьём, потом слушаем ваших истуканов. Из вида её не выпускаем. На выходе пообщаемся.

Пробовать волшебное цветное пойло Кочергин не отважился, так что Дриго опустошил и его бокал тоже. Над их головами разнёсся глубокий гулкий звук, будто в большой колокол ударили.

— Пошли, — икнул Дриго. Глаза у него искрились и смотрели в разные стороны. Впрочем, как и у большинства гостей мероприятия.

Вместе с толпой, лавируя между качающимися любителями музыки, Кочергин и Дриго двинулись в зал. Ещё и стараясь не упустить белые косы с вплетёнными лиловыми, фиолетовыми и чёрными лентами.

Зал оказался примерно таким, каким Кочергин его помнил по давнишним походам сюда на концерты и вечерам с танцами. То есть, там был ровно тот же самый занавес, что и двадцать лет назад, только разодранный в клочья. И кресла те, но поломанные. И сцена. Фрагментарно сохранившаяся. А на сцене — какие-то не то скульптуры, не то статуи, прикрытые полупрозрачными истлевшими палантинами. С них пыль клочьями свисает, как и с рояля в глубине.

Народ вкатился в просторный зал пёстрой весёлой толпой и стал распределяться по остаткам партера. А откуда свет-то идёт? — сообразил поинтересоваться Кочергин. Поднял взгляд и сильно удивился, так что даже застыл посреди обломков кресел. В вышине потолка с лепниной сияла громадная хрустальная люстра со множеством капелек-висюлек. Размером больше однокомнатной квартиры, она светилась, переливаясь множеством цветных искр. И была как новая. В разрушенном-то Доме культуры.

Над толпой снова проплыл глубокий гулкий мелодичный звук. Свет из резкого, почти солнечного, превратился в мерцание разнообразных переливов, покрывала на статуях вдруг стали таять, рассыпаясь иссиня-фиолетовой пылью, которая вихрями возносилась ввысь, превращаясь в яркие искры, вспыхивающие, как фейерверк, и тут же гаснущими.

Обломки кресел растекались полупрозрачными силуэтами, принимающими невнятные формы под кристаллическую магическую музыку, что извлекали из диковинных инструментов ожившие статуи. Звуки струились мистическими потоками, в голове стало пусто и приятно, тёплые конечности размякли и стали гнуться во все стороны.

Перед взором Кочергина пролетали планеты и кружили галактики, на луне разлилось сиреневое зеро, по которому скользили розовые лебеди, а в высокой изумрудной траве танцевали длинноногие цапли с металлическими перьями и изумрудные лягушки выводили завораживающие трели.

По небу проплыл хрустальный кит, издающий древний клич и поглощающий тех, кому наскучило обыденное движение светил.

Ветер заметал следы, оставленные одиноким скитальцем на песке старинных планет, проложенные в никуда рельсы отражали разноцветные мысли. По Млечному пути шагали фигуры с длиннющими ногами, мимо проплыла бриллиантовая комета, издающая мелодичный звук, которому откликался древний кит.

Горы рассыпались песчинками, ветер узорными вихревыми кружевами гнал их сквозь вселенную, сжимающуюся до размеров расширенного мерцающего зрачка.