Книга Кочергин и Бескрылый, страница 3 – Алёна Моденская

— Так что — будешь фиакр? — снова спросил кофеделатель.

Кочергин медленно повернулся к буфету. Действительно, на этикетке было указано, что ром произведён в деревне Чернораменка Василейского городского округа.

— И кофе оттуда же, — подсказал бариста.

— Нет, ну про кофе я, конечно, слышал, — признал Кочергин. Вообще-то стыдно не знать про знаменитый нижегородский кофе, гордость импортозамещения. — Но чтобы ром?

— Ну, шампанское же приноровились делать, — пожал плечами бариста, забирая бутылку.

— Так это на югах, где виноградники.

— А у нас… — начал было парень, но осёкся, снова глянув в глубину зала.

— Что — у нас? — Кочергин намеренно не оборачивался, хотя затылком чувствовал чей-то прямой взгляд — профессиональное чутьё, оставшееся со времени работы оперативником.

— А у нас — кофе и сахарный тростник. Я всё-таки приготовлю тебе фиакр.

Бариста занялся кофейным аппаратом, а Кочергин, делая вид, что бесцельно рассматривает кафе, аккуратно обернулся. И встретился взглядом с той самой белокурой девицей. Она сидела полубоком, упираясь острым локтем в спинку стула. И нагло таращилась на Кочергина. Её носатая подруга продолжала сплетать нити.

— Держи, — раздалось за спиной.

Кочергин вздрогнул. На стойке появилась высокая прозрачная чашка. Под пенкой взбитых сливок кофе глубокого тёмного цвета медленно, кучерявыми струйками, перемешивался с прозрачным ромом, отбрасывающим мягкие медовые отсветы на стекло чашки. На самом дне потихоньку растворялись кремовые кристаллы тростникового сахара.

Смешав ложкой всё, что было в чашке, Кочергин сам не заметил, как залпом опрокинул фиакр. Внутри разлилось мягкое кофейно-сливочное тепло с чуть пряным сладким привкусом и обжигающим ромовым ароматом. Перед глазами промелькнул сноп медово-янтарных искр, мир слегка завалился, но Кочергин сумел-таки уцепиться за стойку. Проморгался и, сам не зная отчего, растянулся в широченной улыбке.

— Понравилось? — спросил Дриго. Так вот как его зовут.

— Ты что, болгарин? — вывалилось из Кочергина.

— Нет, — улыбаясь, покачал косматой головой бариста. — У меня вообще нет национальности. Дриго — вариант имени Григорий. Мне этот вариант нравится.

— Ты что, сам выбрал себе имя? — продолжал задавать тупые вопросы Кочергин, чувствуя, как мысли в голове растекались тёплыми потоками.

— Иногда и такое случается.

И тут с волосами этого Дриго произошло нечто странное — они сами собой стали подниматься над головой, будто становясь дыбом. Потом кончики потихоньку заискрились, и скоро вся голова баристы вспыхнула, будто на ней развели костёр. И глаза стали переливаться всеми оттенками янтарных цветов, да ещё сиять, как бутылочные стёклышки на солнце.

Кочергин крякнул от удивления, судорожно вдохнул и не удержался на стуле. Стойка крутанулась, и бывший оперативник, а ныне частный детектив-неудачник ударился о деревянный паркет пола.

— Эй, ты где там? — высунулась из-за стойки горящая голова.

— Вам помочь? — спросил где-то рядом женский голос. Кочергин повернулся на звук и снова обомлел — на него таращился череп с глазами. И блондинистой шевелюрой.

— Прочь с дороги, молодёжь. — Носатая тётка с седыми длинными волосами, витающими над головой белыми волнами, как в невесомости, задом отпихнула блондинистую скелетшу. Зачем-то стала щёлкать пальцами у висков Кочергина, высекая снопы разноцветных искр.