Книга Покров 4. Ключ, страница 80 – Алёна Моденская

— Может, ни при чём, – пожал плечами Гаврил. – Совпадение.

— Серьёзно?

— Согласен, вряд ли это совпадение. Знаешь что, давай-ка книжки и крест отнесём отцу Павлу. Или пусть он с бабульками сам сюда придёт.

— Ну да, что может быть лучше для священника, чем покопаться в чужом старом барахле. – Василиса положила крест на крышку сундука и стала подсвечивать остальные вещи. Книжки, коробки. Ничего особенного. Потом достала большую книгу и прочитала: – Фотоальбом. Вот что. Ты посмотри, что в коробках, а я по фоткам пробегусь.

— Ладно. – Гаврил сел рядом с сундуком, а Василиса устроилась на углу и положила фотоальбом на колени.

Стоило его открыть, и в лицо взлетело облако пыли, так что Василиса даже закашлялась. Пока Гаврил швырялся в ящике, Василиса медленно переворачивала плотные картонные страницы и рассматривала чёрно-белые фотографии.

Дети, подростки. Девочки и мальчики в школьной форме. Семейные фотографии. Ага, вот и священник. Высокий, кучерявый, с чёрной бородой. Ну да, всё правильно – за его спиной виднелась шатровая церковь. Интересно, что с ним стало.

Василиса припомнила рассказы о том, что в Советское время это была единственная церковь на всё Черноречье. Как-то не вязалась эта информация с обрядами скакания вокруг деревни на мётлах. Не уморили ли они сами своего батюшку.

Так, вот он с детьми. А это кто?

Василиса кое-как поднесла тяжёлый альбом поближе к глазам. И всё равно ничего толком не рассмотрела. Стала быстрее листать. И наконец нашла.

— Вот! – победно воскликнула Василиса.

— Что? – Гаврил, по-прежнему на коленях, развернулся и посмотрел на страницу, которую Василиса поднесла к нему поближе.

— Никого тебе не напоминает?

— Вроде похожа на Зою, – медленно и с сомнением произнёс Гаврил. – Но как-то отдалённо.

Василиса снова посмотрела на фотокарточку, откуда улыбалась молоденькая медсестра, стоявшая в халатике на фоне какого-то строения. Пролистав альбом до конца, Василиса нашла ещё пару её фотографий, но, увы, ни одна не была подписана.

— Вот что. – Василиса захлопнула альбом и поднялась на ноги. – Бери Библию и вторую эту… как её. А я возьму крест и альбом. И пошли отсюда.

— Давай. – Гаврил поднялся, взял книги и закрыл сундук. – Всё равно больше ничего интересного тут нет.

Василиса вылезла из подпола, придерживая альбом у груди. Крест она убрала в карман, и теперь там звякала крупная цепь. На поверхности оказалось так светло, что пришлось некоторое время жмуриться, чтобы глаза привыкли к яркому свету. Дождь превратился в водяную пыль, так что можно было смело выходить на улицу.

Редкие встречные жители Ключа смотрели на пару удивлённо или насмешливо.

— Надо же было так угваздаться, – бурчала себе под нос Василиса, глядя на испачканные кеды и джинсы.

— Как будто в первый раз, – улыбнулся Гаврил. Его, похоже, косые взгляды не сильно волновали.

Когда они добрались до дома старосты деревни, которая их приютила, со двора доносились не то крики, не то угрожающее рычание.

Оказалось, хозяйка дома в компании с Ядвигой Мстиславовной и отцом Павлом припёрли Антона к стенке сарая.

— Слышь ты, ходок убогий, – тыкала его палкой Ядвига Мстиславовна, – тебя же предупреждали!

— Прелюбодеяние – смертный грех, – нудил отец Павел, стоя чуть в сторонке.