Книга Покров 4. Ключ, страница 52 – Алёна Моденская

Наконец увидела просвет. Ещё пара минут сражения с деревьями, и Василиса вывалилась на заросший травой берег. Тут же испугалась, что угодит в топь, однако почва оказалась твёрдой. Потыкав вокруг палкой, Василиса сделала пару шагов вперёд и увидела болото.

Вроде похоже на Чарусы. Кругом – обманчивые полянки с колышущимися сочными травами, кочки, длинные ветви ив и закрывшиеся в пасмурную погоду кувшинки. Гаврила не видно. И где он, интересно? Может, в другую сторону уплыл?

Откуда-то донеслось пение. Будто в отдалении женщина выводила грустную мелодию. Отлично, русалки на месте. Стало быть, это всё же Чарусы. Василиса припомнила, как во время её прошлого визита отовсюду слышались знакомые обманчивые голоса. Эх, Гаврила об этом надо было предупредить!

В который раз посетовав на собственную тупость, Василиса сделала ещё пару шагов вперёд. Вроде твёрдый берег, не трясина. В полуметре уже плескалась тёмная вода. Поднявшись на цыпочки, Василиса стала снова высматривать Гаврила, но кругом лишь простиралось во все стороны бескрайнее болото.

И тут почва под ногами дрогнула. Василиса вскрикнула и, взмахнув руками, чуть не упала. Вовремя упёрлась палкой в кочку. И вдруг поняла, что кусок земли под ней начал двигаться. Стоя на кочке, Василиса медленно отплывала прочь от берега.

Этого не хватало. Балансировать стоя было трудно и опасно, и Василиса села на корточки. Разумеется, глянула в воду, откуда на неё, улыбаясь, смотрели уже знакомые красивые женские лица с развевающимися волосами. Русалки приветливо махали ей руками, увешанными драгоценными украшениями.

Василиса зажмурилась, чтобы её сознание не спуталось их призывными песнями, которые теперь неслись со всех сторон. По ноге что-то скользнуло. Василиса открыла глаза и успела заметить бледную руку, с тихим бульком погрузившуюся в воду.

Прекрасно. Гаврил вернётся и выручит Зою, а вот Василиса тут сгинет. Станет русалкой. Если повезёт.

«Вышла на берег зелёный,

Речке кладу я поклоны.

Что ты, реченька, молчишь?

Что ты водами журчишь?»

Женский голос будто звучал в голове Василисы, мешая соображать.

«Видела ль ты милого?

Встречала ль ты любимого?

Где ты, сокол мой прекрасный?

Где ты, витязь ясноглазый?

Помнишь ты меня, иль нет?

Без тебя померкнет свет,

Высохнут глубоки воды,

Пролетят пустые годы».

Василиса зажмурилась. Хоть бы они замолчали. Сжав палку, упирающуюся в кочку, Василиса навалилась на неё и почувствовала, что та куда-то провалилась. Открыв глаза, Василиса обнаружила, что конец палки воткнулся в почву. Ещё не хватало, чтобы эта штука под ней развалилась.

Попытавшись вытащить палку, Василиса так сильно её дёрнула, что она выскочила вместе с травой, какими-то корнями и кучей чудны́х палочек. Василиса стала их стряхивать и обомлела. Быть не может.

Василиса наклонилась и руками чуть разгребла ямку, оставшуюся от палки. Из-под земли и трав на неё таращились пустые глазницы старого потемневшего черепа. И вдруг череп стал будто вырастать из земли.

Вскрикнув, Василиса вскочила на ноги, оступилась и повалилась на спину. Уже приготовилась плюхнуться в воду, но её что-то удержало под лопатками и слегка толкнуло вперёд.

Василиса шлёпнулась на колени, а руками упёрлась в черепушку, уже показавшуюся на поверхности. Под ногами что-то шевелилось, вся кочка будто шла волнами и разваливалась.