Книга Покров 4. Ключ, страница 39 – Алёна Моденская

Услышав приглушённые шаги, Василиса вжалась в колючую изгородь. Метрах в десяти от неё прошёл мужчина с деревянной тачкой. Да, это тот самый садовник, что и во времени Василисы ухаживает за садом. Уже будучи привидением.

Вздохнув о загадочной судьбе садовника, Василиса пошла дальше. Услышав, как кто-то шёпотом позвал Васеньку по имени, замерла. Подкралась к большому раскидистому кусту и осторожно выглянула.

В лунном свете у беседки стояла и оглядывалась Зоя. Только снова чуть изменившаяся – в историческом платье и с забранными в причёску волосами.

Василисе в выдуманном длинном платье оказалось не очень-то удобно шпионить в саду за очередной Зоей и Васей Савельевым, удивительно похожим на Гаврила. Вася появился у беседки почти сразу после Зои, но о чём они там шептались, Василиса не разобрала, потому что побаивалась выходить из-за кустов.

До неё доносились лишь приглушённые голоса да Зоино хихиканье. Когда Василиса уже решилась обойти изгородь и подобраться к беседке с другой стороны, оттуда вполне отчётливо донеслись весьма недвусмысленные звуки. Пытаясь мысленно сосредоточиться на чём-нибудь более или менее приятном, Василиса пошла вокруг розовых кустов.

Представляя бескрайний синий океан или хотя бы пруд с кувшинками, Василиса медленно брела вдоль высоких роз, подсвеченных луной. Где-то рядом шебуршил садовник.

Словно в лабиринте, вернувшись к прежнему месту, и вновь оказавшись за беседкой, только с другой стороны, Василиса всё-таки решилась подобраться ближе, чтобы расслышать, о чём там шептались Вася и его подружка. Присев, даже сумела кое-что рассмотреть между косыми клетками пергол. Вася в расстёгнутой белой рубашке лежал прямо на дощатом полу, а рядом, положив голову ему на грудь и прикрывшись измятым платьем, разместилась Зоя.

— … разве я виноват, что папенька так велел? – вздохнул Вася, подложив руку под голову и глядя вверх.

— Так откажись, да и дело с концом, – заявила Зоя, поглаживая его руку на своей груди и покачивая выглядывающим из-под мятого платья коленом.

— Как же откажусь? Ведь он мой родитель, ему и решать.

Василиса понятия не имела, о чём шла речь, однако Вася не звучал слишком удручённо, на что, видимо, рассчитывала Зоя. А у неё, похоже, были на него свои далекоидущие планы.

— Так давай сбежим! – Зоя перевернулась на живот, уткнувшись губами в Васину ладонь. – Ночью сядем на коней, только нас и видели! Пока папаша твой спохватится, да кинется нас искать, мы уж обвенчаемся. А там уж пусть что хочет делает – всё, мы венчаны!

— Нет, так не годится, – протянул Вася. – Он же мой папенька. А Сонечка – дочь его друга. Если я сбегу, так они рассорятся.

Зоя села на колени, подтянув платье к груди.

— Ты ж говорил, что тебе дороже меня нету! – выпалила Зоя. – Что любишь, что жизнь отдашь, если надо будет! Говорил ли нет?! А ну, отвечай!

— Люблю я тебя, голубушка моя, – потянулся к ней Вася, но получил звонкий шлепок по руке.

— А раз любишь – так беги на конюшню и седлай коней!

— Да не могу я без благословения, – мямлил Вася, тоже садясь. – Да и разве помешает нам женитьба моя?

— Как же не помешает! – воскликнула Зоя. – Когда ты мне в любви клялся, обещался, что мы вместе будем!

— Но папенька…

— Да пропади он пропадом, твой папенька, – злобно прошипела Зоя. – Старый подонок. Вся дворня от него воет. И ты не лучше.