Книга Покров 3. Чарусы, страница 52 – Алёна Моденская

Как всё сложно. Ещё и доплыть туда надо. Антон, конечно, обещал достать из сарая старую дедову лодку и посмотреть, можно ли её подлатать. Хотя даже если он её починит, то вряд ли разрешит Василисе прокатиться до глухих болот. Она ему, конечно, про эту затею говорить не стала – наплела чего-то про пикники и рыбалки.

И ещё интересный вопрос – почему Василиса раньше никогда не слышала про это Скиркудово? Никто этого места при ней ни разу не упоминал. А про какую-то волшебную кочку в чарусах – тем более. И спросить-то не у кого, чтобы подозрений не вызвать.

Наверное, Ядвига Мстиславовна что-то знает, но она теперь едва ли не последняя, к кому Василиса захочет обратиться. Взялась потакать дочке с внучкой, чтобы и они превратились в самовлюблённых кукол, плюющих на окружающих и испорченных вседозволенностью. Ну, Фаврелия-то давно такая, а вот Зою можно было ещё остановить.

Василиса глянула на часы – вроде бы ещё не поздно. Отпроситься у Натальи Львовны? Лучше не надо её беспокоить. Тем более она тут как-то сказала, что Василиса пока может уходить с работы когда захочет. Вот и прекрасно.

На всякий случай Василиса отправила начальнице сообщение с просьбой уйти пораньше. Та быстро ответила, что не против. Ясно, хочет остаться в музее одна, чтобы никто не мешал плакать. Знакомо.

Василиса выключила компьютер и побежала домой оставить школьную сумку.

— Ма, я пойду погуляю с Изюмом? – прокричала Василиса с задней веранды. Изюм, услышав своё имя, большими скачками вылетел из сада и стал прыгать у ног хозяйки.

— Давай, давай, – суетливо проговорила мама, выглядывая из теплицы. – А то этот троглодит мне всю рассаду затоптал. Хоть запирай его, так нет – облается.

— Ещё чего, запирай, – тихо проговорила Василиса, двумя руками потрепав довольную собачью морду.

Взяв пёсика на поводок, Василиса вышла из дома и направилась вдоль по посёлку. Вышла за ограду крайнего дома и оказалась на набережной Васильевского ручья. Снег давно сошёл, и уже вовсю прорастала свежая изумрудная травка. Лёд тоже растаял, но уточки пока не прилетели. Однако весь настил был заполнен гуляющими посельчанами.

Василиса тоже поднялась на мостки и двинулась вдоль ручья. Так, если идти налево, то ручей убегает в поля, и дальше к Мещёре. Стало быть, надо топать направо.

Изюм, которого редко выпускали за пределы двора таунхауса, интересовался всем подряд – совал нос в кусты, обнюхивал опоры и, разумеется, не пропускал ни одного встречного человека. Большинство или не обращали на него внимания, или даже улыбались и гладили по голове. Хотя некоторые морщились и отходили в сторону. Ну, не все любят собак.

— Псину свою убери, – надменно произнесла Диана, которую Василиса сначала даже не заметила. А потом не узнала – та тоже похудела, так что стали выпирать зубы.

Василиса молча подтянула поводок. Диана поморщилась и прошла вперёд. Оказалось, на площадке для кормления уточек собралась вся компания – Фаврелия в безвкусном красном пальто и оранжевой шляпе, Зоя, тоже в чём-то красном, Олеся, Снежана и Гаврил. Он стоял, упираясь локтями в хромированное ограждение, и неподвижно смотрел в воду.

Изюм, которого Василиса держала на самом коротком поводке прямо у ноги, вдруг припал на лапы и зарычал. Снежана обернулась и приветливо улыбнулась. Зоя и её мамаша, что-то обсуждавшие, бросили на собаку косые взгляды. Изюм гавкнул, Олеся и Диана разом вздрогнули.