Книга Покров 3. Чарусы, страница 24 – Алёна Моденская

От клубившейся в воздухе спёртой пыли хотелось кашлять. Перешагивая через остатки кафе, Василиса добралась до выхода, но дверной проём оказался завален горой камней и битого кирпича. Пришлось снова перелезать через обломки и забираться на подоконник.

Василиса спрыгнула с оконного проёма в густые заросли. Лопухи, вьюны, даже подсолнухи – всё росло так густо, что приходилось продираться сквозь зелень, как искатели приключений в киношных джунглях.

Наконец заросли остались позади, ступать стало легче. Только мягкий мох под ногами, покрывающий старые каменные плиты. И сочный плющ, ползущий по потрескавшимся стенам. Колонны, увитые гибкими стеблями. Полуразвалившийся стеклянный купол над головой.

Стало быть, развалины «Подсолнуха» прятались внутри руин какого-то большущего и когда-то красивого здания, теперь полностью запущенного и забытого.

Василиса дошла до бассейна с расколотыми бортиками, выщербленной лесенкой и забросанным мелкими камнями дном. Посмотрела вверх. Она, оказывается, стояла прямо под центром ещё сохранившегося купола. Солнце шло к зениту, и лучи уже расходились разноцветной многоугольной звездой прямо над маковкой купола.

Василиса прикрыла рукой глаза, и сквозь пальцы успела заметить, как на миг переливающиеся множеством красок лучи скрыла большая чёрная тень.

Сон рассеялся со звуком входящего сообщения. Некоторое время Василиса просто лежала, рассматривая розовеющее весеннее небо. Потом всё-таки перевернулась на бок и потянулась за смартфоном.

Чат с обсуждением Выпускного и Последнего звонка просто пропустила, отметив всё как прочитанное. Если она на этих мероприятиях и появится, то только чтобы забрать аттестат. А что там выдумывала эта Фаврелия, Василиса даже знать не желала. До её приезда они с ребятами планировали устроить квест для себя, родителей и учителей. С попутным заполнением выпускных альбомов, которые каждый оформит своими руками. Теперь же всё уходило в сборы денег на банкет, готовые альбомы и дискотеку.

В смартфоне осталось одно непрочитанное сообщение, и оно, разумеется, было не от Гаврила. В общем-то пора бы прекращать ждать от него сообщений или чего-то другого.

С утра пораньше Василисе пришло приглашение в «Подсолнух» на обрядовый праздник Тунвалдо, который планировалось устроить двадцать первого марта. Василиса о таком празднике слышать не слышала. И кто его будет проводить? Понятно, кто. Зоя с подружками – уже и чат создали.

Твёрдо намереваясь приглашение проигнорировать, чтобы ненароком не угодить в одну палату с Машей Пасечник, Василиса отложила телефон. И что это за Тув… как его. Где там телефон.

Тунвалдо оказался древним праздником весеннего равноденствия, отмечавшимся в Черноречье местными народностями. Как водится, провожали зиму сжиганием чучела или хотя бы чего-нибудь, и задабривали мать-природу попекушками в надежде на богатый урожай. И ещё веселили весну песнями и плясками, чтобы показать, как рады окончанию холодного сезона.

Хороший праздник. Пусть веселятся. Без Василисы. Потому что было в этом желании Зои собрать народ на языческое торжество что-то странное. Не собирается ли она с подружками затеять какую-нибудь гадость.

Вечером в день праздника Василиса очень хотела сбежать с работы пораньше, чтобы успеть незамеченной пройти по посёлку и скрыться дома. Уже несколько дней её терзал стыд, потому что неделю назад в школу вернулась Маша Пасечник. Побледневшая и похудевшая, она однако держалась весело и даже шутила над своим попаданием в больницу. Хотя толком так никто и не понял, что же с ней всё-таки стряслось.