Книга Покров 2. Багряница, страница 31 – Алёна Моденская

Стоило сойти на ветхий причальчик, и Вася, плавно взмахнув веслом, скрылся в тумане. Василисе остро хотелось плюнуть ему вслед. Они обманом заставили её променять свой костыль (и, кажется, нормальную походку) на непонятно что – какой-то клочок бумаги со старой мутной картой. Как он им поможет? Компас-то не работает.

Вырвав цветок из волос, Василиса сунула его в нагрудный карман рубашки и стала взбираться по скользким плитам. Конечно же, без костыля не удержалась и шлёпнулась, ударившись подбородком. Глотая слёзы, приподнялась, пытаясь отряхнуть мокрую жижу с ладоней.

— Да, скользко. – Давид Юрьевич подал ученице руку. – Не успела? Они уплыли уже?

— Успела, – вздохнула Василиса. – А толку?

— Быстро ты.

— В смысле? Я там почти полдня проторчала.

— Где – там? И где твой костыль?

Василиса подняла взгляд от измазанных песком и гнилой листвой ладоней. Ей действительно казалось, что она провела в туманном городишке несколько часов, но здесь всё будто осталось как было. Хотя в этих сумерках кто разберёт время.

— Ну что? – Это вперёд выступила Снежана. Вот она точно осталась прежней – снова успела поправить причёску.

— Вот. – Василиса вытащила из кармана джинсов карту и передала учителю.

— Что это? – Коля, освободив пальцы из натянутых рукавов, заглянул в листок.

— Карта Ведьминой пустоши. – В горле застрял ком, голос пропадал.

— Круто! А откуда? – Коля даже забыл про зуд и с энтузиазмом рассматривал карту.

— Оттуда. – Уже даже говорить стало трудно, и Василиса поковыляла прочь ото всех по каменной дорожке. Хотелось спрятаться, чтобы никто не видел, как она плачет. Подумать только, больше никогда ей не ходить нормально, не бегать. И кому она будет нужна такая?

Василиса села на поваленное дерево, заросшее мхом. Слёзы текли и текли, Василиса только размазывала их по лицу. Надо же, из-за какой-то глупой поездки вся жизнь под откос. Зачем она только потащилась сюда с остальными, мама же предупреждала. Но чего теперь-то жалеть.

Послышался шорох. Это Зоя перешагивала высокие раскидистые травы, хлеставшие по грязным ногам, покрытым ссадинами. Её платье, и без того уродливое, сейчас вообще превратилось в мокрую тряпку, какими раньше уборщицы мыли полы в коридорах и туалетах.

Василиса отвернулась. Не хватало ещё, чтобы эта задавака видела, как она плачет.

— Ты поменяла костыль на карту? – тихо спросил Зоин голос.

— Не твоё дело, – прохлюпала Василиса.

— Да нет, моё. Ты же это сделала ради нас всех.

Ответить было нечего. Полгода назад Зоя поступила точно так же – готова была умереть ради других, которые, к слову, её презирали. Только вот она нормально ходит и вообще прекрасно себя чувствует, а Василиса так и останется хромой уродиной.

— Мы что-нибудь придумаем, – прямо за ухом сказала Зоя, гладя Василису по плечу.

Василиса скинула её руку. Только жалости не хватало.

— Карта хоть годная? – спросила Василиса, хлопая себя по карманам в поисках платочка, чтобы высморкаться.

— Да, – энергично закивала Зоя. – Коля говорит, мы можем выйти к Багрянице или другой деревне. Идём?

Василиса только молча кивнула и поплелась вслед за Зоей к остальным.

Никто больше не спрашивал о пропавшем костыле, ребята лишь бросали на Василису сочувственные взгляды. Видимо, Зоя уже успела их просветить насчёт появления карты. Собрав вещи и подхватив Лету, ребята двинулись прочь от Чернояра.