Книга Покров 2. Багряница, страница 24 – Алёна Моденская

— Что? – прохрипел Коля, подходя ближе.

— Там что-то есть. – Гаврил, поудобнее перехватив Летину руку, сделал шажок к старому поваленному дереву. Корнями оно оставалось на берегу, а часть замшелого ствола и крона терялись в озерце.

— Что-то плывёт, – проговорила Зоя, забираясь на ствол. – Что-то большое.

— Господи, здесь ещё и крокодилы есть? – выдала Василиса.

— Здесь есть кое-кто пострашнее крокодилов, – не глядя на неё, проговорил Гаврил.

Зоя, мелко перебирая ногами по стволу, семенила к воде.

— Осторожнее! – окликнул её Давид Юрьевич. Он и Гаврил посадили Лету на землю и разминали плечи.

Зоя уже добралась до места, где дерево совсем ушло под воду. Сделала ещё пару шажков, так что вода достала ей до лодыжек.

— Это корзина с ребёнком! – звонко крикнула Зоя, обернувшись, но тут же её лицо вытянулось, будто она сказала что-то не то.

— Да ладно! Не может быть! – Коля, чесавший ногу сквозь штанину, тоже забрался на дерево. Ствол дрогнул, и Зоя взмахнула руками, но удержалась.

— Ну-ка, слезь. – Давид Юрьевич подал Коле руку. Когда парень спрыгнул, ствол снова вздрогнул. Зоя снова чуть не упала.

— Это же он, тот ребёнок! – У Коли, размахивающего руками, даже зрачки расширились.

— Какой ещё ребёнок? – не поняла Василиса.

— В общем, есть такая легенда, – затараторил Коля, – что много лет назад граф Русаков, который жил в Слободе, соблазнил горничную, и она, понятное дело, родила младенца. Но у графа с его женой детей не было, и они захотели отнять ребёнка у этой служанки. Тогда она схватила его и рванула к болотам. Её догнали и утопили, а ребёнка забрали, хотя она успела пустить его на какой-то деревяшке по воде. Но на девятую ночь ребёнок всё равно умер. Говорят, его задушила другая любовница графа. Её потом нашли повешенной.

— А горничная до сих пор уводит детей, – тихо проговорила Снежана, глядя, как мимо медленно проплывал прямоугольный предмет.

— Как это? – не поняла Василиса, тоже не в силах оторвать взгляда от мерно покачивающейся корзинки.

— Так дети пропадают, – пробормотала Снежана.

— А это точно ребёнок? – Василиса чувствовала, как у неё начал заплетаться язык. И тут же донеслось малышовое агуканье.

— Наверное, надо его достать, – проговорила Зоя, так и стоявшая на дереве, тоже глядя на корзинку.

— Вот этого точно делать не надо! – Гаврил, похоже, оказался единственным, кто не впал в транс. Он запрыгнул на ствол, так что тот сильно вздрогнул. По воде пошли круги, корзинка закачалась, Василиса резко вздохнула. И заморгала. Глаза щипало, будто она долго читала в темноте.

— Но он же утонет! – Зоя обернулась.

— Этот? Ты серьёзно?

— А если это другой ребёнок? Не той горничной? – Зоя даже упёрла руки в бока.

У Василисы вертелась мыслишка об абсурде ситуации – ребята всерьёз обсуждали ребёнка в корзинке, думая, что это может быть дитя убитой сто лет назад любовницы графа. Смешно же. Хотя, вообще-то, нет.

— Я думаю, надо его достать. Мало ли. – Василиса подошла и мимо Гаврила протянула Зое свой костыль.

Зоя скорчила рожицу, будто сказав Гаврилу «Вот так-то!» и опустилась на четвереньки. Она держала костыль за конец, другим краем пытаясь зацепить корзинку. Когда она попала по углу, корзинка резко покачнулась, все разом вздохнули. На миг Василиса увидела внутри что-то белое. Похоже, пелёнка. Значит, это действительно…