Книга Покров, страница 90 – Алёна Моденская

— А, это ты, – глянула Ядвига-как-её-там на Василису. – Дай пройти.

— Я хотела попросить прощения, – промямлила Василиса, отстраняясь.

— Ишь ты, – прокряхтела Ядвига-как-же-её-отчество. Прямо как баба Рая.

— Угу, – снова коротко кивнула Зоя, опустив взгляд.

— Ты когда вернёшься?

— На домашнее обучение переходим, – вместо внучки ответила бабушка.

— Из-за них? – тихо спросила Василиса, морщась от воспоминания о Диане и её компании.

— Нет, – мотнула головой Зоя.

— А из-за чего?

Но бабушка подталкивала её под спину, стуча палкой об пол.

— Не надо их бояться, – уже в спину Зое сказала Василиса.

— Я их не боюсь, – через плечо ответила Зоя. – Я себя боюсь.

Зоина бабушка громко закряхтела и ещё сильнее стала стучать палкой об пол.

— Можно я к вам приду?

— Это ещё зачем? – Ядвига-никак-не-запоминается-отчество обернулась, грозно сдвинув брови.

— Так, просто. – Василиса и сама не знала, зачем стала напрашиваться в гости.

— Ну, заходи. Как-нибудь. – Зоина бабушка осмотрела Василису с головы до ног и обратно.

— Хорошо. Пока!

Но на эту реплику никто не ответил. Бабушка с внучкой пошли к выходу, на ходу кивнув вновь появившемуся в коридоре трудовику. Тот галантно пропустил их вперёд и подошёл к Василисе.

— Вот, держи, присобачил петельку.

Василиса молча поддела пальцем довольно толстую цепь, оба конца которой трудовик приварил к металлической рейке, приделанной к верхнему краю карты.

— Вот это да, – с уважением кивнула Василиса.

— Теперь не порвётся, – хохотнул трудовик.

— Точно. Спасибо! – Удержавшись от порыва обнять этого чудаковатого педагога, Василиса вприпрыжку побежала обратно в класс, где шёл урок истории, хотя изначально не планировала туда возвращаться.

Войдя без стука, она подошла к классной и, вежливо улыбаясь, хотя хотелось хохотать, протянула ей карту.

— И что это? – с перекошенным лицом спросила Жанна Альбертовна.

— Пе-тель-ка, – по слогам произнесла Василиса, раскачивая карту на цепи.

В классе кто-то прыснул.

— Смешно, да, Лисовский? Иди к доске.

Гаврил, улыбаясь, поднялся и пошёл между партами.

— А тебе, Новикова, прогул.

Василиса молча отдала карту Гаврилу и вышла из класса. С остальными учителями вроде бы пока всё нормально, никто больше так демонстративно не придирался. После уроков Василиса, как обычно, направилась в музей.

Библиотека встретила привычной пустотой и тишиной. Темнеть стало раньше, так что приходилось включать свет сразу по приходу. Жужжание ламп хоть немного разгоняло спёртую немую духоту читальных залов, и при полной иллюминации создавался некоторый эффект присутствия. Или хотя бы не совсем полного одиночества.

Протянув руку к выключателю, Василиса вдруг услышала приглушённые голоса. За рядами книжных шкафов определённо кто-то шептался. Так и не включив свет, Василиса, стараясь двигаться бесшумно, подошла к крайнему стеллажу и заглянула за него, но никого не увидела. Между тем голоса стали отчётливее.

— Это очень важно, – почти шептал женский голос. Такой нежный, завораживающий. Как будто она ещё и гладит пальчиком его воротничок у самой шеи. – Речь ведь идёт об общих интересах. Общих, понимаешь?

— Общее благо? – спросил мужской голос.

— Именно, – ласково проворковал женский. – Нельзя же ставить личные интересы выше общественных.