Книга Покров, страница 39 – Алёна Моденская

— Какую ещё Дашу? – мрачно спросил отец.

— Даша – это девочка, которая… – почти шёпотом произнесла мама, дёрнув головой и выразительно двинув бровями.

— А, это, – уже мягче сказал отец. Но тут же вернул грозный тон: – И что дальше?

— Я пошла за ней, чтобы проверить…

— Что проверить?

— Она это была, или нет.

— И как? Проверила?

Василиса не знала, что ответить. Да, это определёно была Даша. Но как об этом сказать? Как вообще такое могло произойти? А как мог ездить разбитый автобус? А скелет в шляпе? Чего доброго, её ещё в психушку отправят.

— Не знаю, не рассмотрела. – И тут Василиса решила проверить ещё кое-что. – Она ушла в сторону заброшенного санатория. «Черноречье», кажется.

— А вы, значит, пошли следом? – Вроде бы тон отца не изменился, как и его лицо. И мама тоже никак не отреагировала. Может, они не в курсе про этот санаторий?

— Мы просто сели не в тот автобус.

— Мне тебя дома запирать? – сурово произнёс отец, так и держа руки скрещенными.

— Вы и так меня запираете. У бабушки.

— Так, может, у тебя совсем ключи забрать? Чтобы ты не в тот автобус не садилась?

— Да что такого-то? – взвилась Василиса. – Подумаешь, пошла вечером гулять и заблудилась! Я что, раньше гулять не ходила?

— Ладно-ладно. Всё ведь хорошо закончилось. – Мама за плечи развернула Василису к лестнице, так что отец только набрал в грудь воздуха, но ничего не ответил. Наверное, мама сделала ему какой-то знак. – Поднимайся к себе и ложись спать.

Открыв дверь в свою спальню, Василиса остановилась и прислушалась. Родители о чём-то спорили на кухне, но вникать в суть их перепалки не хотелось, усталость брала своё.

Оставшись одна, Василиса пошла в ванную, чтобы принять душ после ночного забега по лесу и заброшенному санаторию. Вода почти сразу перестала уходить в слив, и пришлось звать родителей. Пока отец возился в ванной (наконец-то он ночует дома, а не бегает с оружием по окрестностям), Василиса уселась за стол и включила компьютер несмотря на то, что глаза уже слипались. Всё равно придётся доделывать доклад по литературе, который начала ещё в музее.

— Всё, прочистил, – сказал отец, войдя в дочкину спальню.

— Ага, спасибо, – не поворачиваясь, отозвалась Василиса, просматривая ссылки на сайты по литературе, чтобы выискать интересные факты о Достоевском.

— Ты бы поаккуратнее как-то, что ли.

— Что?

Отец подошёл и встал рядом. Его руки всё ещё были мокрыми, и от них тянуло гниловатым запахом засоренной трубы.

— Я говорю, там слив был забит волосами. Вот. – Отец продемонстрировал прозрачный пакетик, в котором лежал огромный склизкий ком, распространяющий гнилостную вонь.

— Фу, – поморщилась Василиса. – Это не мои.

— А чьи? – улыбнулся отец, проводя влажной ладонью по своей сверкающей лысине. – Ладно, просто будь поаккуратнее, и всё.

Уже ближе к полуночи, расчёсываясь в ванной, Василиса продолжала дуться на отца. Ну, подумаешь, слив забился, с кем не бывает. Это же не повод обвинять её в… в чём там? В неаккуратности, вот. Она же не хрюша, и никогда волосы в ванной не оставляет.

Василиса бросила расчёску на полочку у зеркала. И оцепенела. Между зубьями снова оказалась целая охапка волос. Василиса провела рукой по шевелюре, даже не смыкая пальцы. В руке осталась целая прядь. Придётся делать маски. Вот они, стрессы.