Книга Страшная неделя, страница 3 – Алёна Моденская

— Охтыж ё… – Из-за угла опасливо выглядывала лохматая блондинистая голова.

— Ой. Здравствуйте. – Новиков снова потёр ноющую макушку. – Антон?

— Ага, – кивнул парень и вышел из-за угла. Поправил очки с толстыми стёклами. – А вы… опять забыл, извините.

— Фёдор Сергеевич, – назвался Новиков и протянул Антону руку. Тот всё ещё опасливо её пожал. – Там просто дверь заклинило.

— А, – понимающе протянул Антон. – Ничего, починим. У входной двери я ручку уже подкрутил, должно теперь нормально открываться. Что у вас тут ещё не слава богу?

— Ну, окна. Дверь вот. Там ещё дыра в полу. – Новиков никак не мог привести мысли в порядок.

— Угу. – Антон обвёл взглядом дом. – Не переживайте, поначалу это у всех так. Починим. Эти таунхаусы сдавали наспех. А вообще вам повезло.

— В смысле?

— Сегодня же Благовещение. Двунадесятый праздник. Это хорошая примета – въезжать в новый дом в двунадесятый праздник.

Новиков утомлённо смотрел в увеличенные диоптриями зеленоватые глаза Антона и тёр макушку. Хорошие приметы валились на него сегодня одна за другой.

— Вообще-то в Благовещение работать нельзя, но у нас столько новосёлов, что приходится всем помогать. Наверное, это простительно, когда трудишься для других. – Антон помолчал, поправляя очки, потом вдруг спросил: – Вы домового задобрили?

— Чего?

— Надо обязательно домового угостить. – Антон хлопал огромными глазищами. – На счастье.

— Как-то это не клеится с церковными праздниками.

— Отец Павел мне сейчас то же самое сказал, – хохотнул Антон. – А, вы, наверное, ещё не знаете. К нам же сегодня ещё один новосёл приехал – священника прислали, а то у нас давно тут попов не было. Как в тридцатые местного попа удавили и зарыли в его же дворе, так и… кхм. – Антон помялся, глядя по сторонам. – В общем, я ещё у этого отца Павла сегодня в доме косяки искал. У него, правда, не таунхаус, а так – избушка. У старой церкви. А ещё я ему сказал, как слышал от местных бабулек, что Благовещение – единственный день года, когда грешников не мучают в аду. А он только посмеялся.

Новиков не знал, что и сказать. Потом выдал:

— У меня в ванной лампочка не горит.

— А, ну это мы сейчас поправим, – с готовностью сказал Антон. – Стремянка есть?

— Не захватил, – покачал головой Новиков. – Стул принесу.

Он сходил на кухню и взял раскладной деревянный стул – ту нехитрую часть мебели, которая влезла в багажник его машины.

— А когда ваши-то приедут? – спросил Антон, устанавливая стул рядом со стеной в ванной.

— С чего вы взяли, что я не один?

— В таунхаусы только семейных селят.

Новиков почувствовал себя глупо. Антон тем временем осмотрелся, щёлкнул пальцами и полез в чемоданчик с инструментами, который принёс с собой. Оттуда вытащил газету, расправил и положил на сиденье. И только потом влез на него ногами в кроссовках.

— Вы один работаете? В смысле – без бригады? – спросил Новиков, подсвечивая Антону потолок фонариком на телефоне.

— Когда как, – проговорил Антон, выкручивая старую лампочку. – Обычно одному работы хватает. А так, иногда отец помогает. Он так-то уже на пенсии. Я вроде как на его место пришёл. И по ремонтам, и в школу.

— В школу? – перепросил Новиков.

— Да, я же трудовик. Держите. – Трудовик отдал Новикову лампочку. – Другую возьмите, пожалуйста, в чемодане.