Книга Ойме, страница 24 – Алёна Моденская

— Арбуз-то свой возьми. — Кто-то сунул Лёке в руку тяжёлый пакет.

Лёка быстро осмотрелась — никого. Деревья да лужи. Передёрнув плечами, Лёка покрепче перехватила пакет и пошла домой. Сознание отказывалось переваривать то, что вроде бы только что произошло. Наверное, ничего и не было. Просто воображение разыгралось. Как в детстве, когда придумываешь какие-нибудь приключения и кажется, что они на самом деле происходили. Это от стресса она стала себе что-то несуразное выдумывать.

— Это чтой-то у тебя там?

От громкого голоса, идущего непонятно откуда, Лёка шарахнулась в сторону. Из-за двери в подвал вылезла тётя Тамара.

— Фух, это вы! — облегчённо выдохнула Лёка, пытаясь унять пульс. — Я аж испугалась.

— Так неча по ночам-от шататься. — Тётя Тамара оправила вязаную кофту. — Чего в пакете-то?

— А, арбуз.

— Так сегодня же нельзя их есть-от! — возмущённо проговорила тётя Тамара.

— Я знаю, на завтра взяла.

— А, ну тогда ладно. — И тётя Тамара ушаркала куда-то в палисадник.

Пришлось отложить арбуз до завтра. Лёка, конечно, не очень доверяла всем этим приметам, но после приключения у ДК стало как-то боязно. Пожалуй, всё-таки лучше уж перебдеть.

Оставив арбуз на кухне, Лёка приняла душ и легла спать. Но стоило закрыть глаза, как перед ней возникала то горящая голова, то скользкие тёмные твари, то ноги как будто липли к земле. Пришлось встать и принять снотворное, которое осталось от летних экзаменов и свадьбы брата, когда от нервов Лёка вообще спать не могла.

Позднее возвращение родителей Лёка пропустила.

Утром снова светило солнце, так что обои на кухне казались золотыми, а зелёные занавески — малахитовыми. На улице трубным голосом созывала кошек соседка.

Разыгравшийся аппетит просигналил, что пора бы и позавтракать, да и арбуз сам себя не съест. Даже такой огромный. Точно, мама с папой к нему не притронулись. Наверное, тоже знают примету. Надо будет оставить им половину.

Хорошенько помыв и разрезав бахчу, Лёка одну четверть нашинковала красивыми ломтиками, выковыряла косточки и, разложив всё это великолепие на огромном блюде, отправилась к телевизору. У неё, в конце концов, законный выходной.

На экране друг на друга самозабвенно кричали каике-то политологи и эксперты. Аж слюной брызгали из-за миллионов долларов, им не принадлежавших. Ну, это хотя бы не зомби — мертвяки так не орут.

Лёка уронила кусочек арбуза на футболку. Тьфу ты. Вот надо было вспомнить этих вчерашних чудищ. Которых, может, ещё и не было. Может, это всё ей привиделось от стресса.

Надо переключить. Очень красивые актёры невыразительно произносили свои тексты в каком-то отечественном сериале. Вот они — ну чисто эти, как их там. Стреконь руны, или что-то подобное. Зомби, в общем. Можно тексты записать на аудио и снимать манекены — отличный сериал получится.

Шёл ещё какой-то кровожадный детектив с сумасшедшими преступниками и невероятно умными сыщиками-многостаночниками. И следователи, и оперативники, и эксперты, и прокуроры — всё в одном лице. Кровища — ну прямо как арбузная мякоть. Тьфу ты.

В общем, свою часть арбуза Лёка доедала под хоккей, в котором ничего не понимала. Зато комментаторы забавно покрикивали.

Корок набралось на целый пакет. Чтобы не разводить вонь, Лёка сразу их собрала, накинула куртку и направилась было к мусорным контейнерам, но на выходе из подъезда её поймала тётя Тамара.