Книга Успенский мост, страница 42 – Алёна Моденская

— Тебя как зовут? – как можно дружелюбнее спросила Лика.

— Вика, – после паузы выдавила девчонка. – А тебя?

— А я – Лика.

— Ты давно здесь работаешь? – быстро спросила Вика.

— Нет… не помню, если честно. Здесь время как-то странно тянется. – По гримасе на лице девчонки Лика поняла, что сказанула лишнего. Но отступать было некуда. – Ты сама-то помнишь, когда сюда приехала?

Презрительная гримаса съехала, превратившись в растерянную.

— Какая разница! – Вика мигом спохватилась. – У тебя есть телефон?

— Есть, но он не работает.

— Пф-ф. – Видимо, такое презрительное фырканье для Мажорки норма. – Мой тоже не работает. И ни у кого телефона нет, а эта дура-администраторша позвонить не даёт.

Враждебное отношение к Кристине немного порадовало. Видимо, у них чуть больше общего, чем казалось.

— Когда мой отец узнает, что здесь творится, он их всех… – Дальше у Вики кончились слова, и ужасную реакцию своего папаши она изобразила жестами и гримасами. – Я ему всё расскажу!

— О процедурах? – осторожно спросила Лика, чтобы не сбить настрой девчонки на откровенность.

— Да! И ещё… – Вика вдруг замерла и обмякла, челюсть отвисла, глаза остекленели, бледное лицо приняло глуповатое выражение. Через секунду она встряхнулась.

— А что там?

— Где? – нетерпеливо переспросила Вика.

— На процедурах? Что там такого ужасного?

— Там… там… – Снова мелькнуло глупое лицо. – Не знаю, не помню.

— А что ты тогда расскажешь родителям?

— А… – Вика хватала ртом воздух. – А чего они меня не выпускают? Какое они имеют право удерживать человека?

— Твои родители точно не знают, что ты здесь? – медленно спросила Лика.

— Ну, наверное. В любом случае, если бы они узнали, что ко мне здесь так относятся, они бы всем бошки поотрывали.

Лика потихоньку стала двигаться к выходу. Кажется, не стоило сюда приходить.

— Эй, а что ты там придумала? Как отсюда свалить?

— Ну, это пока только так… – Лика неопределенно махнула рукой. – Только идея.

— Что за идея? – с энтузиазмом спросила Вика.

— Не знаю, может, ничего и не получится.

— Ты расскажешь или нет? – Вика, похоже, привыкла получать желаемое по первому требованию и легко теряла терпение при отказе.

— Надо ещё подумать. Я потом расскажу. – Лика рывком открыла дверь, выскочила в коридор и бегом спустилась по лестнице.

Пройдя через слабоосвещённый гулкий холл с пустой стойкой администратора, Лика поднялась по другой лестнице и вернулась к себе. Она, видимо, здорово дала маху, выбрав в союзники именно Мажорку. Что происходит на процедурах, не помнит. Зависает с глупым лицом. Это, пожалуй, ещё два аргумента в пользу того, что «Черноречье» – на самом деле психбольница. И Вику, вполне возможно, сюда пристроили родители.

Но в таком случае – что здесь делает сама Лика? И почему фазы Луны не меняются, а волосы и ногти не отрастают? Или это ей только кажется, а на самом деле…

Усилием воли Лика перестала думать о луне, волосах, процедурах и пациентах. Приняв контрастный душ, растёрла кожу полотенцем до жаркой красноты и легла спать.

Утром после завтрака Лика отправилась на кухню мыть посуду. Дни сливались в сплошной поток, но хлипенькая система исчисления всё же оформилась – кроме прочитанных книг можно было считать смены. Все мыли посуду по очереди, и в этот день отскребание тарелок от липкой жижи, грязи, помоев и какой-то ядовитой химии очень удачно совпало ещё с одним событием.