Книга Успенский мост, страница 29 – Алёна Моденская

— Эй!

Лика посмотрела вверх, откуда донёсся голос. На балконе четвёртого этажа, где проходила пожарная лестница, стоял Илья в куртке поверх формы (ага, именно в этом наряде он ночью принимал новую гостью санатория) и приглашающе махал рукой.

Идти в здание не хотелось, но хмурый апрельский воздух пробирал зимней промозглостью, так что пришлось вернуться в корпус. Лика поднялась на четвёртый этаж и вышла на балкон через пожарный выход.

Сквозь полупрозрачные кроны деревьев, заполнивших территорию «Черноречья», просвечивали окрестные равнины со старым тающим снегом и редкими голыми кустами. Белёсые поля пересекала извивающаяся чёрная лента оттаявшей речки.

— Ты работать вообще собираешься? – спросил Илья, закуривая. – Раиса, конечно, делает тебе пока поблажки как новенькой, но это не навсегда.

— Во-первых, я работаю. – Лика достала свои тонкие сигареты и прикурила от зажигалки Ильи. – Во-вторых… а что, собственно, вы можете мне сделать? Уволите? Так я не расстроюсь.

Илья только хмыкнул, слегка улыбнувшись.

— Или, может, в машину запихнёте и увезёте неизвестно куда? – Лика косо глянула на Илью. Но он молча пускал струи дыма, опираясь локтями на парапет. – Что это было ночью?

— Вы смысле? – Даже не обернулся.

— Вы с Раисой ночью за девчонкой гонялись.

— И что?

— Что это было?

— А что?

— А ты нормально можешь разговаривать? – Лика почти перешла на крик.

— Во-первых, не ори. Во-вторых, это не твоё дело.

— Почему это?

— Потому. – Илья так и стоял, почти перегнувшись через парапет и упрямо глядя вниз.

— Она же явно не хотела сюда приезжать.

— Тебе-то какая разница?

— Вы её заставили. Нельзя принуждать людей. Это нарушение прав и свобод личности.

Илья наконец повернулся, смерил Лику взглядом серо-зелёных круглых глаз, вздохнул, как будто вынужден был объяснять элементарные вещи.

— Может, она психически нездоровая. Здесь на реабилитации.

— Типа – это родственники её сюда отправили?

— Типа того. – Илья снова отвернулся.

— Всё равно так нельзя, – упрямо заявила Лика, пуская завитки дыма. – Каждый должен принимать собственные решения. Что делать, куда ходить, какую пищу есть. Кстати, а почему у некоторых такая странная еда? Гниль и сырое мясо?

— Кому что полагается. – Илья выпрямился, затушил сигарету в жестяной банке и направился ко входу в коридор здания, но Лика преградила ему путь.

— Кем полагается? Ведь не может людям нравиться гниль и химия. Это же явно не полезно.

— Ты откуда знаешь, кому что нужно? – спокойно спросил Илья. – Может, это тоже терапия.

— Это, что, сумасшедший дом? – озвучила Лика мелькнувшую догадку. – Они все психи?

— Вроде того.

Илья протиснулся мимо Лики, но в дверях обернулся.

— Я за тебя сегодня был в прачечной, ты вечером моешь полы на кухне и в столовой.

После ужина Лика осталась протирать новенький линолеум. С одной стороны, если все гости здесь психически нездоровые – это многое объясняет. И замаскированные выходы за территорию, и странную еду, и поведение. С другой, находиться в таком месте страшновато. Придя в свою комнатушку, Лика первым делом заперла дверь на замок, потом, поразмыслив пару секунд, поставила стул к двери, спинкой подперев ручку.

После завтрака Раиса наконец выдала Лике зауженную сменную форму. Она, конечно, по-прежнему болталась мешком, но всё же стала немного удобнее – ощущение барахтанья в спутанном парашюте перестало мешать движению.