Книга Мазыйка. Приговорённый город, страница 67 – Алёна Моденская

— Портки должны быть чистыми, а еда вкусной, полезной и свежей, — широко улыбнулся Новиков. — А для этого пригодятся холодильники, стиральные машинки и… чего там ещё было?

— Чего там только не было! — глумливо выдал Лёня и картинно расхохотался. Ему вторили дамы Кравчук, и Новиков тоже постарался, чтобы изобразить веселье. Даже Антона тихонько пихнул, но тот только выдавил кислую улыбку.

— Давайте уже пить чай! — звонко произнесла Эмма.

Лёня вскочил с дивана и театрально подвинул для неё стул. Потом так же поухаживал за мамой Кравчук.

Новиков и Антон справились сами.

До самого вечера чаепитие сопровождалось анекдотами и разговорами о книгах, фильмах и погоде. Потом Лёня и Эмма укатили в Кулибин на грузовичке с мебелью. Машину нанял Лёня, оплатила мама Кравчук, а мебель по частям грузили Антон и Новиков. На первый взгляд старинные шкафы оказались всего лишь сборной имитацией.

Львиная доля благодарности Эммочки, ясное дело, досталась Лёне, Антону же перепало лишь «спасибо большое».

Понятно, что по дороге домой Антон всё хмурился.

— Слушай, ну ты серьёзно будешь из-за этого расстраиваться? — наконец спросил Новиков.

— Было бы, из-за чего, — буркнул Антон, засовывая руки в карманы. Там он, похоже, наткнулся на «Мишек на севере».

Вытащил одну конфету, сердито глянул на неё и чуть не швырнул в кусты.

— Эй, погоди, — перехватил его руку Новиков. — Здесь так не принято.

— Как не принято? — резко спросил Антон.

— Еду выбрасывать. Тем более дорогую. — Новиков просто забрал конфеты у Антона и рассовал по своим карманам.

На следующий день Антон с утра пораньше отправился разбирать чужие мебеля, а Новиков спал почти до обеда. Зато когда проснулся, обнаружил в прихожей деревянную удочку. Не новую и далеко не в идеальном состоянии. Зато длинную, и даже с запасными крючками. Видимо, кто-то из соратников Антона по артели любезно одолжил попаданцу свои старые снасти.

Новиков быстро привёл удочку в порядок, набрал с собой хлеба и кое-чего на собственный перекус и отправился искать место для рыбалки. В конце концов, когда смотришь на медленную реку, колышущиеся водоросли и ивы, разум успокаивается и настраивается на нужный лад.

Только вот куда бы податься в незнакомом городе? С одной стороны, рекауже порядком разлилась, садись да рыбачь где угодно. С другой стороны, места же надо знать. Чтобы горожанам неприметно, и в то же время не очень людно. И чтобы клевало. А то Новиков как-то слыхал, что в советское время рыбалка считалась чуть ли не пустым времяпровождением. Мол, только лодыри штаны у речек просиживают.

Поинтересоваться, где можно закинуть удочку, пришлось у Иды Кашиной, которую Новиков встретил на выходе из дома. Выглядела она, как обычно, прекрасно, как в театр, только вот лицо было печальным.

— У вас всё в порядке? — спросил Новиков после приветствия.

— Музей переезжает, — вздохнула Ида. — Вроде всё перевозим, ничего не пропадёт. А жалко. У нас здание историческое, бывшая усадьба Серебровых. Слышали?

— Слышал. Но не видел.

— Так зайдите как-нибудь. Хоть на стены глянете, а то скоро всё утонет. — И Ида снова вздохнула о судьбе старой усадьбы. Потом спросила: — На рыбалку? А ведёрко где?

— Бидон, — и Новиков с улыбкой показал ей купленный недавно эмалированный бидончик.