Книга Мазыйка. Приговорённый город, страница 110 – Алёна Моденская

Делать нечего, пришлось ждать позднего вечера. Пока коротал время, достал недавно купленный набор для шитья и распорол наконец шов на брюках, которые подгибала для него Ида Кашина.

Нет, он серьёзно думал, что там какой-то передатчик? Смешно же. Не стали бы дорогой и редкий в то время «жучок» тратить на пришлого майора. Хотя если его подозревали в шпионаже…

В общем, никакой это был не маячок. Новиков вытащил из сгиба булавку. Не такую иголку с шариком на кончике, а какие надо согнуть, чтобы закрыть. Булавка была перетянута чёрными и красными нитками, а защёлка плотно зажата. Видимо, чтобы булавка случайно не раскрылась.

Новиков довольно много общался с чернореченскими ведьмами, чтобы понять, что эта булавка — всего лишь оберег. Так что майор просто зашил её обратно, надеясь, что из-за вынимания её сила не иссякнет.

Новиков заводил будильник каждый день, и теперь точно знал время. Когда стрелки показали девять вечера, помыл посуду после ужина и вышел на улицу.

Пришлось топать по темнеющему городу на брошенную улицу со старой водокачкой. На всякий случай Новиков не стал заходить по пути к Игнатьеву, чтобы этот Аноним его не увидел. Раз уж сказано прийти одному, то Новиков и пошёл один, даже оружия никакого не захватил.

Разве что прихватил раскладную опасную бритву. Да телефон, от которого теперь совсем не было толку. Новиков его, конечно, время от времени заряжал, но пользовался лишь фонариком, и только чтобы не будить Антона по ночам.

Надеясь, что Игнатьев получил его записки, Новиков свернул на улицу Цветочную. Поосмотрелся. Никого. Прошёл перед расселёнными тихими домами. Надо же, как мрачно выглядят дома с пустыми чёрными окнами.

Последние лучи заката сюда не добирались, из-за слишком густой растительности. Так что тут было прохладно и свежо. Настолько тихо, что было слышно, как река катила мимо затухающего города свои медленные воды.

Новиков дошёл до водонапорной башни, прошёл кругом туда и сюда. Вытащил украдкой телефон, чтобы посмотреть время. Доходило десять.

— Товарищ Новиков? Здравствуйте, — прошелестело из кустов.

Новиков резко обернулся. Из-под веток клёна выглядывал Лёня Ивашкевич. Озирался, пригибаясь к земле.

— Здравствуйте, — тихо произнёс Новиков, подходя ближе. — Это вы оставили мне записку?

— Я, — шёпотом проговорил Лёня. — Мне надо вам кое-что рассказать, только чтобы никто не знал, а то я боюсь, что и меня потом из речки выловят.

— Ну, рассказывайте, — подбодрил Новиков.

— В общем, так, — продолжал торопливо шептать Лёня. — Эта банка — действительно Кравчука. Только я не знал, что она вообще существует, мне только Эмма про неё рассказывала. Я ей не верил, если честно, думал, привирает. Когда он умер, они её быстренько перепрятали.

— Что ещё? — коротко спросил Новиков, не понимая пока, с чего Лёня так трясся.

— Оксана, — сглотнув, произнёс Лёня. — Я знаю, кто… — Тут он вытаращил глаза, глядя за спину Новикова.

— Что там? — резко обернулся майор.

— Мне показалось, там кто-то был, — прошипел Лёня. — Пойдёмте-ка отсюда.

И Лёня быстро двинулся сквозь заросли. Пришлось лезть за ним.

— Оксана связалась с каким-то человеком, — через плечо продолжал шептать Лёня, ломясь сквозь кустовые заросли. — Он то ли бандит, то ли шпион. Я его никогда не видел, но он что-то хранил у неё дома. Она меня бросила ради него. Я ей говорил…