Книга Тень чупакабры, страница 95 – Алёна Моденская

— Ладно, зайду. Спасибо.

— Как тебе в общежитии? — улыбнулся Артём.

— На Божедомке лучше было. — Новиков вздохнул, припоминая общие ужины и стряпню Жанны Сергеевны, которую она оставляла на кухне, чтобы те, кто поздно возвращаются, могли подкрепиться без хлопот. — А ты теперь где?

— Перевели в другой район. Но по сути примерно то же самое. Ладно, я пойду. Рад был повидаться. — Артём протянул Новикову здоровую руку. — Бывай.

— И ты тоже. Удачи.

Дверь за бывшим соседом закрылась.

На следующий день Новиков решил потратить обеденный перерыв на визит к Жанне Сергеевне. Оказалось, их со Светой поселили в доме напротив того, в котором они жили раньше.

По приезде на Божедомку Новиков не смог отказать себе в желании увидеть то самый дом номер десять, где провёл первые месяцы жизни в Добромыслове. Само строение почти не пострадало — выгорел только подъезд, входные двери да прихожие. Но дом — полностью деревянный, так что его решили расселить, а на этом месте построить новое жильё. Вроде бы главный городской архитектор даже откопал где-то старые планы и готовился спроектировать точно такое же здание.

Это было бы хорошо. Домики на Божедомке очень даже симпатичные. Подход к подъездам был огорожен верёвками, и Новиков просто постоял во дворике, глядя на пустые окна. Ему хватило всего одного чемодана, чтобы собрать свои пожитки для переезда, а соседям пришлось помогать друг другу. Особенно профессору и Кристине — они даже грузовик с грузчиками нанимали.

Новиков уже хотел уходить, но из подъезда донёсся шорох, потом глухой стук и шаги. Двери больше не было, так что Новиков, чуть отступив назад, просто уставился в черноту подъезда. Из неё появилась Кристина в розовом приталенном платье с белыми оборками и шляпке в тон.

На плече она несла ящик-чемоданчик на ремне, а в руках — большой узел с вещами.

— А, товарищ капитан, — улыбнулась Кристина. — День добрый.

— Вам того же. Давайте помогу. — Новиков принял у Кристины узел с вещами. Не такой уж тяжёлый, больше неудобный.

— Про кладовку под окнами на кухне я и забыла, — проговорила Кристина, поправляя ремень ящика. — Вот, вернулась. Хорошо, что мародёры не залезли.

— Я слышал, вы уезжаете.

— Да, отработка как раз закончилась. И директора ДК нет, так что меня легко отпустили.

— Куда направитесь? — Новикову из-за узла Кристины было трудновато смотреть под ноги, приходилось вытягивать шею.

— Сначала в Крым, мне дали путёвку в санаторий. Там моя мама сейчас работает. А потом — в Горький. Возвращаемся в старую квартиру.

Новиков одобрительно помычал. Его тоже поставили на очередь в санаторий, только в Абхазии. Его номер был во второй сотне, так что года через три вполне можно будет съездить отдохнуть. Но он и не профессор, и не член Союза художников.

— А я думаю, что ещё приеду сюда, — произнесла Кристина, чуть улыбаясь и глядя по сторонам. — Хочу написать Божедомку. Попробовать себя в урбанизме.

— Не боитесь мрачных воспоминаний?

Кристина не ответила. Помолчала, потом вдруг спросила:

— Правда, что Герде грозит высшая мера?

Новиков только кивнул. Он как раз готовился передать дело в прокуратуру.

— Неужели и женщин расстреливают?

— Была пара случаев, — неохотно ответил Новиков. Эту тему в контексте своей работы он не любил больше всего. Всегда боялся отправить на тот свет невиновного.