Книга Слепые птицы, страница 5 – Алёна Моденская

Новиков браво встал с дивана, но внезапно в голову ударило, и будто по пустому котелку гулкое эхо разнеслось. Тут он и вспомнил и вчерашнюю грозу, и как упал с Орлика, и как его в чём-то обвиняли. А ещё как ему плечо вправила красивая молодая женщина. И кто она такая? И что это вообще за место? Неужели его занесло в Пустошь? К той самой Чёрной баронессе, которую почти никто в глаза не видал, но все отчего-то до жути боятся.

Умывшись, правда, с трудом, потому что тугая повязка на плече свободно двигаться не давала, Новиков вышел к завтраку в ещё одну просторную гостиную. Да уж, дом у этой барыни — загляденье.

— Доброе утро, господин поручик, — произнесла темноволосая женщина в синем платье, сидевшая у самовара за столом. И сделала приглашающий жест: — Прошу вас.

— Благодарю. — Новиков не торопился садиться за стол. — С кем имею честь беседовать?

— Евдокия Шварцстрем. Чёрная баронесса, если вам будет угодно. — И дама бледно усмехнулась.

— Поручик Новиков. Иван Алексеич. — И Новиков привычно коротко поклонился.

— Весьма польщена, — отчего-то съязвила баронесса. — Так вы будете завтракать?

— Разве меня больше ни в чём не обвиняют? — решил заранее определить своё положение Новиков.

— Я справилась в полку, командование дало вам рекомендацию. И неделю отпуска по здоровью. — Тут дама указала чёрным взглядом на повязки Новикова. — Садитесь. Чай стынет.

Новиков наконец отважился усесться за стол. Горничная мигом поставила перед ним тарелку с кашей. Есть пришлось левой рукой, так что Новиков порадовался, что ему ещё и салфетку постелили. Пока Новиков стыдился капающей на салфетку каши, баронесса безразлично смотрела в одну точку, тонкими бледными пальцами подпирая подбородок.

Когда подали пирог с прошлогодними яблоками, Новиков отважился спросить:

— Госпожа баронесса, в чём меня всё-таки подозревали?

Хозяйка несколько секунд буравила Новикова угольным взглядом, отчего ему стало не по себе. Потом всё же соизволила ответить:

— В наших краях, господин поручик, завёлся убивец. Полгода уже в лесах девочек находим. Иногда даже узнать не получается, кто такова. Режет, что свиную кожу на ремни.

Новиков чуть не поперхнулся чаем. Он и на службе всякое видал, и много чего слыхал за разговорами. Но чтобы вот так, просто за чаем, да спокойно, как на светской беседе, про убийства детей рассказывали? Кажется, такого ещё не бывало.

— И каждый раз, как дети пропадают, находят живых ещё птиц с выколотыми глазами, — продолжала баронесса. — И рядом с вами давеча такую птицу увидали. Вот на вас и подумали, вы уж не сердитесь.

— Птицу увидали, а…? — произнести это вслух оказалось не просто.

— Утром принесли, — опустила взгляд баронесса. — Дочка бортника. Ей всего двенадцать было.

Новиков молчал. С одной стороны, хорошо, что его личность подтвердили, что документы в порядке, и на него теперь не думают. С другой — знать, что где-то совсем рядом бродит убивец детей, страшно.

— Госпожа баронесса, — медленно проговорил Новиков, подбирая слова. — Вы меня очень выручили с рукой, да и вообще… В общем, если позволите, я бы во время своего отпуска попытался вам помочь в поисках этого убивца. Если не возражаете.

— Отчего же. Не возражаю, — чуть удивлённо произнесла баронесса. — Мы уж куда только не писали, что бы нам хоть жандарма, хоть следователя прислали. Никто не хочет сюда ехать. Мол, сами разбирайтесь. Никто же точно не знает, что случилось. Может, зверь какой орудует.