Книга Крёстные матери. Женщины Коза ностры, Каморры, Ндрангеты, страница 39 – Алекс Перри, Фелия Аллум

Лея Гаролафо не была первой ндрангетисткой, выступившей против организации, и даже не первой женщиной. Но она была одной из горстки пентити Ндрангеты и лишь второй женщиной, и история мамы из Пальярелле и дочери босса, перешедшей на сторону государства, прокатилась громом по долинам. Семь лет спустя Лея, скорее всего, была мертва. Послание, которое теперь транслировалось в такие места, как Пальярелле и Розарно, было таким: альтернативы Ндрангете нет. Уйдешь – умрешь. Это было катастрофой для новой войны итальянского государства с мафией. Что же пошло не так?

Долгая борьба Леи с Карло и Ндрангетой была хорошо задокументирована. Она трижды давала пространные показания против Ндрангеты и Карло: в 1996, 2002 и 2008 годах. Из них складывалась картина сельской Калабрии, где выросли Лея и Карло, как потерянного мира, отрезанного от остального человечества стеной жестокой тирании. Для большинства детей Ндрангеты было достаточно просто родиться в таком месте, как Пальярелле, чтобы узнать свою судьбу.

Но Лея была другой. Ее отец, босс ндрины по имени Антонио Гаролафо, был убит тремя братьями из враждебного клана в канун Нового 1974 года, когда ему было двадцать семь, а Лее всего восемь месяцев – и для Леи после этого ничего не имело смысла. Вражда, или фаида (faida), которую убийство ее отца развязало между Гаролафо и Мирабелли (Mirabelli), другой семьей Пальярелле, длилась все ее детство, пока Лее не исполнилось восемнадцать. Когда ей было семь, в 1981 году, дядя Леи Джулио попытался отомстить за брата, открыв огонь на похоронах Мирабелли. Несколько месяцев спустя Джулио убили в отместку. В 1989 году, когда Лее было пятнадцать, прямо перед ней и средь бела дня в центре Петтилии-Поликастро застрелили еще одного ее двоюродного брата. В том же году Гаролафо начали мстить, убив одного из трех братьев Мирабелли. Второго застрелили в 1990 году, третьего – в 1991, а в 1992 году убили Марио Гаролафо, двоюродного брата, который – что иллюстрирует инцестуозный характер вражды – работал на Мирабелли.

Старший брат Леи, Флориано, руководил большей частью кровопролития. Он вовлек свою девятилетнюю сестру, попросив ее спрятать пистолет их дяди, когда ожидался полицейский рейд. Но, несмотря на наставления Флориано о долге вендетты, несмотря на предупреждения Марисы о необходимости хотя бы притворяться, несмотря на всю злость, которую она испытывала из-за смерти отца, и едва ли зная, что какая-то другая жизнь вообще существует, Лея не могла вспомнить дня, когда бы она не видела сквозь ложь. «Лея родилась в семье, где насилие было правилом, – сказал ее бывший адвокат Винченца Рандо (Vincenza Rando), известная всем как Энза (Enza). – Это было “Убей одного из моих – я убью одного из твоих”». Лея видела мир иначе, сказала Энза. Для нее «Ндрангета была культом смерти, а Лея была женщиной, которая любила жизнь. Ндрангета пишет твою судьбу за тебя. Лея хотела написать свою собственную».

Независимость Леи, возможно, исходила от матери. Хотя ее мать вышла замуж за ндрангетиста, она всегда работала, в основном уборщицей в школе в Петтилии. «У нашей матери был совершенно иной образ мыслей, чем у людей здесь, – сказала Мариса. – Она была порядочной женщиной». Именно мать Леи научила ее тому, что Лея всегда говорила Дениз: что образование – это свобода и что обеспечение семьи – это то, что дает женщине достоинство.