Книга Танец теней, страница 54 – Яков Осканов

В свою я положил огниво, большую флягу, алюминиевый котелок, ложку, моток бечевы, топорик, неводок и деревянные коробочки с солью и перцем. К этому я добавил немного прессованной гороховой муки и зелени, и небольшой кусочек прессованного же чая. Сахар решил не брать, так как понадеялся на ягоды, которых в это время в лесу было немало, в чём я успел убедиться, пока добирался до Ирия.

Закончив сборы, я забросил котомку за плечи, подхватил стоящее у стены ружьё и спустился к выходу.

Странный полуживой луг, окружавший Ирий, встретил меня, как всегда, гнетущей тишиной, и я быстро зашагал по уже знакомой дороге прочь от дома. Хотелось скорее очутиться в лесу, услышать шелест листьев, пение птиц и журчание воды. Хоть и дикая, но живая природа была мне милее мертвенного комфорта заброшенной усадьбы.

Миновав луг и оказавшись под сенью деревьев, я перестал спешить. Теперь, напротив, я шёл медленно, стараясь не шуметь, в надежде, что мне удастся заприметить какую-нибудь дичь.

Некогда добротная дорога, проложенная по приказу Стужина, теперь уже сильно заросла и напоминала скорее старую просеку. Звери любят такие места, так как по ним удобно ходить. Так что шансы встретить мой будущий ужин у меня были.

Я держался края дороги, перед каждым её изгибом затаивался и выглядывал за поворот с предельной осторожностью, стараясь прятаться за кустами и смотреть через небольшие просветы в раздвинутых ветках. Но мне пока не везло.

Прошедший вчера дождь позволял мне примечать некоторые следы, по которым можно было сделать выводы о том, кто населяет окрестную чащу.

Довольно часто встречались следы косуль и зайцев, пару раз попались кабаньи порои. Возле одной из глубоких луж виднелись отпечатки лап глухаря и лисы. Жизнь кипела в тайге, невидимая человеческому глазу, проявляя себя отметинами на сырой земле, недолговечной хроникой первозданного дикого бытия.

Я миновал место сражения с волком. Труп так и лежал под деревом, где он был оставлен вчера. Это означало, что крупные звери пока не нашли его. Лишь пара ворон, недовольно каркая, слетела при моём приближении. Эти вездесущие разбойницы уже успели выклевать глаза и содержимое развороченного пулей черепа. Видбезглазой ощеренной в предсмертном оскале морды был потусторонний и жутковатый. По людским меркам. Но воронам, конечно, человеческие страхи и суеверия чужды.

Вчера я не стал закапывать убитого волка, так как знал, что бешенство не передаётся, если съесть мясо заражённого животного. И можно было не опасаться, что другие хищники, наткнувшиеся на останки застреленного мной зверя и пировавшие на них, заразятся. К тому же закапывать нужно так глубоко, чтобы запах мертвечины не почуяли падальщики и не разрыли могилу. В общем, смысла тратить силы на полноценные похороны волка было не больше, чем читать над его телом молитву.

Я побрёл дальше и вскоре вышел к ручью, где первым делом проверил установленные вчера петли на зайцев. Но то ли зайцы в этих краях были умными, то ли мне просто сегодня не везло. Перевешивать или убирать петли не стал. Может, повезёт завтра, ведь тропа была явно хоженой.

Предстояло решить — вверх по течению идти на разведку или вниз. Ответ не казался мне очевидным, поэтому я привычно полез в карман за монеткой. Подкинул, поймал. Орёл. Выходит, что вниз.