Книга Шах и мат, страница 201 – Джозеф Шеридан Ле Фаню

По мере того как прояснялись мысли сэра Ричарда, усиливалась его паника. Пока он спал, не произошло ровно никаких перемен, однако теперь в прежней комнате находился едва ли не безумец.

Приближался назначенный час. Сэр Ричард шагал парком; он прошел мимо здания Королевской конной гвардии и через несколько минут очутился среди высоких старинных строений той улицы, на которой помещается контора мистера Ливи. Невдалеке стоит замызганный наемный экипаж с потускневшим гербом на дверце; минуя его, сэр Ричард успевает заметить, что пассажирами там – двое мужчин, по виду евреи. На их физиономиях улыбки – должно быть, имела место сомнительная шутка. К кому они приехали? Наверное, эта унылая улица дает приют и другим ростовщическим конторам.

Мистер Ливи сам впустил своего красавца-клиента. Теперь оба, еврей и баронет, вполне владели собой. Мистер Ливи, правда, выглядел неважно. Вместо приветствия он просто кивнул сэру Ричарду и закрыл за ним дверь.

— Его еще нет. Потолкуете с ним в приватной обстановке.

Легким поворотом головы Ливи указывает на дверь в смежную комнату.

— Там никто не помешает. Ему это по нраву – когда без посторонних.

Сэр Ричард молча следует за Ливи в тесное помещение – судя по всему, когда-то оно служило будуаром, а затем долго использовалось как хранилище денег и драгоценностей при ломбарде. Об этом говорят и железная решетка перед дверью, и два массивных замка, и окна, также забранные решетками. Вдобавок здесь находятся два огромных встроенных сейфа.

— Покажу вам покамест прелестную шкатулку, – сказал Ливи, вставая. – Кстати, могу уступить ее себе в убыток, за половину истинной цены, если у вас есть на примете молодая леди, которая не откажется от такой вещицы. Взгляните: она изготовлена для самой герцогини Орлеанской^[112]. А что внутри! Сплошное золото, изумруды да брильянты!

С этими словами Ливи раскрыл шкатулку, высыпал драгоценные вещицы и замер над ними в благоговении. Сэр Ричард, однако, не чувствует интереса ни к шкатулке, ни к герцогине; столь же мало занимают его дальнейшие разглагольствования мистера Ливи.

— На этой неделе возбуждены дела сразу против трех пэров, хотя два из них пытались скрыться в деревне. Мистер Соломонс перехватил карету лорда Билкингтона в два часа ночи; карету он, ясно, конфисковал, и его светлости пришлось плестись домой под дождем.

Ливи хихикает, трясясь всем телом, и оборачивается к двери, уловив звуки шагов.

— Кажется, это он.

Слова обращены к молодому джентльмену, однако брошены небрежно; да и взгляд у Ливи странный – в нем нехарактерная холодность.

— Кто? – спросил сэр Ричард, смущенный новой манерой еврея.

— Ваш… ваш доброжелатель, кто ж еще? – отвечал Ливи, отводя глаза и прислушиваясь.

Для Ричарда Ардена настал миг трепетной надежды. Из смежной комнаты до него доносятся шаги – но там явно не один человек, а несколько. Ливи приоткрывает дверь, выглядывает в щелку, живо оборачивается и шепчет:

— Да, точно он.

О, благословенная надежда! Наконец-то явится могущественный друг, протянет руку сэру Ричарду, вытащит его из омута последним отчаянным усилием.

Сэр Ричард глядит на дверь, к которой приник мистер Ливи. Еврей, постепенно открывая дверь все шире и шире, делает странные знаки. И вот оттуда, из смежной комнаты, слышится голос, заставляющий сэра Ричарда вскочить на ноги.