Книга Комната кошмаров, страница 79 – Артур Конан Дойль

— Но зачем все это?

— Потому что я не могу оставаться один, – ответил он. – Вот вам причина, коль скоро вы настаиваете.

Это казалось полным безумием, но аргумент о двадцати фунтах перевесил все возможные возражения.

— Так тут же односпальная кровать, – заметил я.

— Спать в ней будет один.

— А другой?

— Должен сторожить.

— Зачем? – спросил я. – Можно подумать, что вы ждете нападения.

— Может, и так.

— В таком случае, почему бы не запереть дверь?

— Может, я хочу, чтобы на меня напали.

Это все больше и больше походило на сумасшествие. Однако мне не оставалось ничего, кроме как подчиниться. Пожав плечами, я сел в кресло у холодного камина.

— Значит, я остаюсь сторожить? – уныло спросил я.

— Сторожить будем по очереди. Вы до двух часов, а я потом.

— Очень хорошо.

— Тогда разбудите меня в два.

— Обязательно.

— Будьте начеку, если что-то услышите – немедленно будите меня. Немедленно, слышите?

— Можете не беспокоиться. – Я пытался выглядеть так же серьезно, как и он.

— И, бога ради, не засыпайте, – попросил он. После чего сняв только пиджак, накрылся покрывалом и заснул.

Это было тягостное бдение, и оно становилось еще печальнее от осознания нелепости происходящего. Предположим, у лорда Линчмера есть причины полагать, что в доме сэра Томаса Росситера он подвергается опасности. Тогда почему бы, черт подери, не запереться в комнате, защитив себя самым примитивным способом? Его ответ, что он, возможно, сам хочет, чтобы на него напали, – полный абсурд. Зачем хотеть, чтобы на тебя напали? И кто захочет на него напасть? Лорд Линчмер явно страдал каким-то помешательством, а в результате по этой идиотской причине я должен жертвовать своим отдыхом. И все же, сколь ни абсурдно все было, я твердо решил досконально выполнять все его распоряжения, пока работаю на него. Поэтому я сидел у холодного камина и каждые четверть часа слушал громкий бой часов где-то в коридоре.

Бдение казалось бесконечным. Кроме боя часов ничто не нарушало царившей в огромном доме тишины. Сбоку от меня на столе стояла небольшая лампа, отбрасывавшая круг света на мой стул, но по углам комнаты было темно. На кровати мерно посапывал лорд Линчмер. Я завидовал его крепкому, спокойному сну. Веки у меня то и дело смыкались, но всякий раз на помощь мне приходило чувство долга, я садился прямо, тер глаза и щипал себя с решимостью довести это нелепое бодрствование до конца.

И это мне удалось. Часы в коридоре пробили два, и я положил руку на плечо спавшему лорду Линчмеру. Он тотчас сел на кровати с тревожным выражением на лице.

— Вы что-то слышали?

— Нет, сэр. Просто уже два часа.

— Очень хорошо. Я посторожу, а вы ложитесь спать.

Я залез под покрывало, как и он, в одежде, и вскоре заснул. Последнее, что я видел, – круг света от лампы, маленькую сгорбленную фигуру и напряженное, встревоженное лицо лорда Линчмера.

Не знаю, сколько я проспал. Проснулся я оттого, что лорд Линчмер дернул меня за рукав. В комнате царила тьма, но по запаху горячего масла я догадался, что лампу погасили только что.

— Живее! Живее! – раздался у моего уха голос лорда Линчмера.

Я спрыгнул с кровати, но он все еще тянул меня за руку.

— Сюда! – прошептал он и потащил меня в угол комнаты. – Тише! Слушайте!

В ночной тишине я явственно слышал, как кто-то шел по коридору. Шел крадучись, ступая тихо и то и дело останавливаясь. Примерно на полминуты все стихло, после чего вновь послышалось шарканье ног и скрип половиц. Моего спутника трясло от возбуждения. Его рука, не отпускавшая мой рукав, дрожала, как ветка на ветру.