Книга Босиком по 90-м, страница 91 – Иван Любенко

В довершение всех бед, из Якутска позвонил пьяный Закарпатский и заплетающимся языком пробубнил, что два гаража, машина и весь остаток денег от реализации последней партии товара он оставил себе, считая это справедливым бонусом «за долгую и ненавистную якутскую командировку». А ещё через неделю от меня ушла Лика. Прогулки на катере в Средиземном море, устрицы с лимоном, вино и осьминог на углях остались в прошлом, а настоящее обещало полное разочарование. Я опять был беден и, как она выразилась, «бесперспективен». Лика призналась, что познакомилась с сыном прокурора Заводского района, который катал её на новой BMW пятой модели. Как потом я узнал, его папаша не только следил за законностью, но и обкладывал данью все мало-мальски успешные коммерческие структуры района. С неуступчивыми предпринимателями Циклоп – именно такое прозвище было у него из-за отсутствия одного глаза – разговаривал через следователей, возбуждавших в отношении строптивых коммерсантов уголовные дела по неуплате налогов или мошенничеству.

Продав офисную мебель, выплатив расчёт секретарше, я сидел за столиком в пивной и грустил. В кармане у меня оставалось сумма равная той, которую я должен был отдать хозяйке за следующий месяц проживания в квартире. Из пакета торчала картина с моим изображением, а на столе лежала записная книжка Деда. Последняя страница закончилась, и свободного места не осталось. «Похоже, я исчерпал весь запас покровительства, – мысленно заключил я. – Как бы это банально не звучало, но мои дни сочтены. Получается, Дед был моим ангелом-хранителем и в назидание мне отмечал дни, когда я мог погибнуть. Теперь ясно, почему не совпадала по датам, году рождения и чину статского советника надпись на фотографии генерала Фостикова. Ангел свободно перемещался во времени и пространстве. Для него не существовало привычных для нас границ. Только теперь он исчез. Выходит, мне отпущено не так уж много времени…».

— Простите, молодой человек…

Я оглянулся. Передо мной стоял незнакомый мужчина преклонных лет.

— Да?

— Вижу, вы подобрали мою записную книжку. Спасибо, что не выбросили.

— Она ваша? – с затаённым дыханием спросил я.

— Да, у меня и вкладыш остался, – улыбнулся он, показывая аккуратную пачку листов того же формата. – Закончилась, знаете ли, теперь вот придётся новые вставить.

Я молча протянул книжицу.

— Спасибо!.. А у вас всё наладится, только выпивкой сильно не увлекайтесь. Вредно, знаете ли, для печени, – сказал он и заторопился к выходу, отряхивая зонт.

Несколько секунд я сидел точно оглушённый, но потом подскочил и бросился к двери. Шёл сильный дождь. На улице, под козырьком пивной, курили двое парней.

— Ребята, а дед куда делся? – надеясь догнать незнакомца, спросил я.

— Какой дед? Не было тут никакого деда.

— Ну как же! Он только что вышел! – не успокаивался я.

— Видно, земляк, тебе пора завязывать с пьянкой. Иди домой.

И я пошёл, а точнее сказать, поплёлся, не замечая ливня. Ноги принесли меня на квартиру жены. Старая куртка диспетчера промокла насквозь. Я надавил на кнопку звонка и дверь открылась. На пороге стояла дочь.

— Папа пришёл! – закричала она и бросилась мне на шею.

Показалась жена в фартуке.

— Всем быстро мыть руки и за стол. Я только что сварила борщ.

…Через неделю я устроился юристом в российско-американскую компанию за триста долларов в месяц и был уверен, что больше никогда не буду заниматься собственным бизнесом. В тот момент мне казалось, что гораздо спокойнее работать простым офисным клерком и ни за что не отвечать. Правда, такого мнения я придерживался всего один год. Но это уже другая история и, возможно, другой роман… А пить я бросил. Совсем.

25 октября 2009 г., Хургада, Египет.

Спустя десять дней я улетал из этой жаркой страны. Боинг быстро набрал высоту. Рассматривая в иллюминатор пышную перину белых, как саван, облаков, я вдруг понял истинный смысл слов казачьего генерала: «я теперь нахожусь на обратной от вас …стороне».

Значит, мой новый ангел-хранитель опять со мной. Что ж, будем жить!