Книга Визитёр из Сан-Франциско, страница 74 – Иван Любенко

Показалась плотина. Её высота составляла не менее десяти метров. И опять – паруса. Белые и алые, бывшие когда-то красными, но выгоревшие на солнце, точно крылья исполинских птиц, прилетевших на землю с другой планеты, сопровождали поезд. Ардашев вспомнил строчки из путеводителя, где рассказывалось о том, как строились плотины, и как через несколько лет после их постройки в деревянных сваях завелся жук-точильщик. Его завезли вместе с товарами на заморском судне. Голландцы придумали, как обезопасить плотины. Стоя часами по колено в холодной воде под бушующим ветром, они оббивали каждое бревно медными гвоздями с широкими шляпками, покрывая таким образом медью всю деревянную поверхность. Затем ударили морозы, и шашель погиб. Но для устройства плотин нужен был камень, которого в Голландии просто не было, и его привозили из-за границы.

С борта любого корабля побережье Нидерландов кажется неприступной крепостью. Высота плотин – четырнадцать метров, ширина два с половиной. По сути – это крепостная стена. Её общая длина – более двух с половиной тысяч километров. Весною, когда ледяная громада опасно подходит к берегу, на них устанавливают пушки. Ядра разбивают лёд, грозящий срезать сваи. В случае войны, вся страна в считанные минуты может дать отпор приближающемуся с моря врагу.

Ардашев мысленно усмехнулся, вспомнив, как вела себя двухсоттысячная армия этой нейтральной страны в последней войне, дислоцированная на собственной территории и, не участвовавшая ни в одном сражении. Газеты писали, что солдаты, призванные с городов и деревень, избалованные достатком и комфортом гражданской жизни, поднимали в частях бунты по любому поводу. То их возмущала однообразная еда, то не устраивала казарма, то чья-то военная форма была хоть и стираной, но уже ношеной, то увольнения не давали так часто, как хотелось, то в отпуска отправляли не всех. А ещё голландских воинов раздражали марш-броски, рытьё окопов и занятия в противогазе. Поэтому дезертиров и симулянтов из солдатской среды в невоюющей армии Голландии, с населением в шесть с половиной миллионов человек, было больше, чем в некоторых воюющих странах с таким же количеством населения. Даже военные духовые оркестры, куда мобилизовали чуть ли не всех музыкантов, не смогли поднять боевой дух защитников голландского отечества.

Оптимизма солдатам не добавляли и письма из родных мест, в которых родные и близкие жаловались на дефицит товаров, дороговизну и введение продуктовых карточек.

Временными экономическими трудностями Нидерландов не могли не воспользоваться социалисты под руководством Питера Трульстры, который публично потребовал от правительства уйти в отставку и передать власть его сторонникам. Руководство страны во избежание беспорядков и митинговщины тотчас ввело войска в столицу и другие крупные города. Не получив никакой поддержки от народа и армии, новоявленный революционер отказался от своего требования, чего ему не простили российские апостолы всемирного натравливания класса на класс. Ульянов-Ленин в привычной для него оскорбительной манере тотчас публично назвал Питера Трульстра образцом продажного, оппортунистического вождя, агентом буржуазии и подлейшим предателем рабочих. «Красная неделя» в Голландии продолжалась с девятого по четырнадцатое ноября 1918 года и, слава Богу, бесславно закончилась. Гражданской войны в стране не случилось. Не возмутил голландское общество и неожиданный переезд в городок Дорн, отрёкшегося от престола кайзера Вильгельма II. Авторитет королевы Нидерландов Вильгельмины, родственницы германского беглеца, был настолько высок, что никто и не осмелился рта открыть.