Книга Напиток мексиканских богов. Звезда курятника, страница 244 – Елена Логунова

— И я с вами! – спохватилась всхлипывающая Татьяна.

Втроем, оставив Ирку и Моржика самозабвенно чухать друг друга, а остальных участников печального мероприятия – изумленно созерцать эту, прямо скажем, нерядовую сцену, мы дворами напрямик перебежали к супермаркету, где нам открылось еще более любопытное зрелище.

На стоянке супермаркета криво, как-то боком, очень неловко, стоял спецтранспорт муниципальной службы ритуальных услуг. К его желтым с широкой черной полосой бортам жались смущенные и растерянные люди в трауре и полутрауре. С полдюжины разномастных легковушек, явно входящих в траурный кортеж, были бессистемно припаркованы поблизости, и из их окошек выглядывали мужские и женские лица, на которых с покрасневшими заплаканными глазами диссонировали приоткрытые в детском изумлении рты. Машины, эскортирующие катафалк, мешали прочим транспортным средствам подъехать к супермаркету, равно как и отъехать от него. Видимо, поэтому по площадке от одной легковушки к другой бегала, спотыкаясь на высоких каблуках, растрепанная дама в деловом костюме и с табличкой «Старший менеджер» на затянутой в твид высокой груди. Покупатели с полными тележками жались у дверей магазина. Они нерешительно переминались, оттаптывая друг другу ноги, и выглядели испуганными, хотя шокирующий вид на укомплектованный катафалк им закрывал армейский грузовик с откинутым тентом. В кузове его восседали музыканты похоронного оркестра, притворявшиеся, будто они тут вовсе ни при чем. Избражая безмятежное спокойствие, они конспиративно наяривали польку-бабочку, но то и дело сбивались в глубокий минор и заканчивали каждую музыкальную фразу тоскливым сдвоенным ударом барабана и литавр.

Особую пикантность ситуации придавал огромный, два на четыре метра, цветной плакат, наклеенный на бетонное ограждение паркинга. «Возьми с собой в дорогу друга!» – призывали организаторы рекламной акции сигарет, обещая победителям конкурса коллективную путевку в теплые страны. Тупая морда похоронного автобуса, уткнувшаяся в забор аккурат под плакатом, заставляла задуматься: а не повелся ли усопший на рекламу и не закатился ли в людное местечко специально, с коварным намерением прихватить с собой в последний путь побольше друзей?

— Сможешь объяснить водителю, как проехать во двор вашей башни? – спросила я Коляна, оценив ситуацию.

— Ага, – лаконично ответил он.

— Боже, что за похороны! – вздохнула шокированная Татьяна. – Если бы Андрей и Галина все это видели, они бы в гробу перевернулись!

— Лучше не надо, – пробурчала я, представив, как отреагируют оставшиеся в траурном зале на кульбиты покойника. – Боюсь, еще кто-нибудь помрет с перепугу!

Минут через пять ситуация благополучно утряслась: похоронная процессия, ведомая одиноким пешим Коляном, организованно покинула стоянку супермаркета и переместилась во внутренний двор девятиэтажки. Андрюху погрузили в автобус, немного потеснив Галину, и кортеж отправился на кладбище, но еще до этого я успела поинтересоваться у Татьяны, не знает ли она, где сейчас сотовые телефоны усопших супругов.

— Галкин – у следователя, а Андрюхин – у меня, – ответила Таня, которой явно полегчало. – Я обзванивала всех его знакомых по номерам в телефонной «записной книжке».

— И многих пришлось обзвонить? – спросила я.