Книга Конкурс киллеров. Красота спасет мымр, страница 91 – Елена Логунова

— Сюда, – Бармалютка высунулся из-за угла.

Мелюзгаврик поспешил на зов и увидел подельника, волокущего по траве недвижимое тело.

— Ты с ума сошел?! – возмутился генератор идей. – Куда волоком?! Бери на руки!

Недовольно ворча, Бармалютка с трудом вскинул тело на плечо и, пригнувшись, заспешил к лесополосе. Часто оглядывающийся Мелюзгаврик прикрывал его с тыла, хотя необходимости в этом не было, вокруг оказалось тихо-пусто.

— Порядочек, – удовлетворенно повторил Бармалютка уже в тени деревьев, осторожно устраивая бессознательную дамочку у корней старой кривой березы. – Время?

Мелюзгаврик посмотрел на часы:

— Еще восемнадцать минут!

— Успеем, – Бармалютка потянулся за белой сумкой жертвы.

— Надень это, мало ли, вдруг потом будут снимать отпечатки пальцев, – Мелюзгаврик протянул компаньону резиновые медицинские перчатки.

— Да кому оно надо! – возразил Бармалютка.

Однако перчатки все-таки натянул.

— Ну что? – Мелюзгаврик, вытягивая шею, смотрел, как Бармалютка копается в дамской сумке.

— Ничего нет!

— Уж так и ничего? – не поверил Мелюзгаврик.

Бармалютка передал ему открытую сумку.

— Только три кило всякого мусора! А денег нет!

Забыв про перчатки, Мелюзгаврик, в свою очередь, покопался в торбе, полной разного мелкого женского барахла.

— Похоже, это другая сумка, – резюмировал он. – У той, Жора говорил, подкладка была надорвана, он в дырку деньги и сунул, а здесь шов ровный, чистый, и сама шелковая подкладка совершенно гладкая, без зацепок и катышков. Точно, другая сумка.

— Вот зараза, – огорчился Бармалютка.

— Не переживай, та кошелка наверняка у этой бабы дома, и я придумаю, как до нее добраться, – пообещал Мелюзгаврик.

— Ага. А который час? – спохватился Бармалютка.

— Хочешь спросить, сколько времени осталось? – уточнил Мелюзгаврик. – Тринадцать минут.

— Успеем, – Бармалютка достал из рюкзака плоскую фляжку.

— Смотри, не пролей, – предупредил с беспокойством следящий за ним Мелюзгаврик.

— Открой, – Бармалютка передал ему фляжку, вынул из чехла нож и осторожно разжал зубы бабе, продолжающей пребывать в беспамятстве.

Патентованное аэрозольное средство гарантировало жертве, как минимум, получасовой обморок.

Свинтив крышечку, Мелюзгаврик наклонил фляжку и по лезвию ножа аккуратно влил в рот дамочке примерно полстакана ароматной коричневой жидкости.

— Отличный коньяк, – чутко принюхавшись, заметил Бармалютка. – Армянский, да?

— Молдавский, потом допьешь. Осталось одиннадцать минут.

Следующие пять минут братья-разбойники провели в молчании. Жертва тоже помалкивала, так и сидели в тишине, пока Мелюзгаврик, в очередной раз поглядев на часы, не решил:

— Пора!

Милосские поспешно подхватили бездыханную бабу под руки и быстро поволокли к железнодорожной насыпи. На раскаленные рельсы бессознательная жертва улеглась без возражений. Заботливо поправив тело так, чтобы стальная полоса рельса пришлась аккуратно под талию дамы, Бармалютка цинично сказал:

— Прощай, дорогуша! – отряхнул руки и, бодро насвистывая похоронный марш, заспешил прочь от места будущей драмы.

Мелюзгаврик догнал его уже у гаражей. С приятным чувством хорошо сделанной работы братья Милосские погрузились в припаркованный поодаль автомобиль и укатили в город, не дожидаясь трагической развязки.

До урочного появления электрички оставалось менее двух минут.