Книга Конкурс киллеров. Красота спасет мымр, страница 142 – Елена Логунова

— Тухломороженая! – гаркнула Ирка, одним движением поднимая крышку гроба – то есть, я хотела сказать, багажника.

Я сделала только один вдох, уловила непередаваемое амбре, и меня повело в сторону. Обморочно распластываясь в плешивом клевере, я еще успела услышать, как мои кишки торжественно и печально взревели реквием, оценила черный юмор ситуации и… погрузилась в небытие.

— Ну, и с каким же диагнозом нас выпишут? – поинтересовалась Ирка, скромно сидящая на кушеточке в больничном холле.

— Отравление, – угрюмо буркнула я, не собираясь развивать тему во избежание насмешек.

Однако сохранить лицо мне не удалось: специально приглашенный противной Иркой Иван Филиппович, лечащий врач, поспешил развернуть мой ответ.

— Пищевое отравление, – сказал доктор, окончательно уничтожая самонадеянно присвоенный мной статус жертвы преступников-отравителей. – Самое обычное дело в такую жару! Вызывается недоброкачественной пищей, зараженной вредными бактериями. Вкус пищи может быть необычным, но бывает и нормальным…

— Вкус был отменный, – подтвердила я.

— Чаще всего причиной отравлений бывают начинки из дичи и пирожные с кремом, поскольку бактерии быстро размножаются в продуктах, которые хранятся долго и неправильно, – продолжал доктор.

— Говорила тебе, не выпендривайся, ешь пирожки! – вскричала торжествующая Ирка.

Я не стала на нее обижаться. Это сейчас она так оскорбительно ликует, а позавчера, когда меня прямо от ментовки на «Скорой» привезли в больницу, подруга металась по лечебному заведению, требуя немедленно предоставить самых опытных докторов и самые лучшие лекарства. Впрочем, никакой консилиум не понадобился, дежурный врач с лету диагностировал мою хворь по классическому, как он выразился, набору симптомов: рвота, понос и боли в животе, озноб и высокая температура.

В общем, красиво уйти в мир иной у меня не получилось. Ну и ладно, не больно-то хотелось, как-нибудь в другой раз!

— Как вы себя чувствуете? – заботливо спросил меня Серый, обряженный в белый халат. Его-то я вовсе не ожидала здесь увидеть.

— Вполне нормально, – я несколько нервно пожала плечами. – Но буду чувствовать себя еще лучше, когда покину это гостеприимное заведение! Кстати, мне очень хотелось бы сделать это прямо сейчас!

— Голубушка, ну куда вы спешите? – мягко воспротивился Иван Филиппович. – Полежите у нас еще немного, отдохните, наберитесь сил!

— Сколько ты ему заплатила, что он не хочет меня отпускать? – злым шепотом спросила я у Ирки.

— А не положено выписывать отравленных на третий день после поступления! – невозмутимо отбрила подруга.

Ну предательница! Отвернувшись от Ирки, я схватила за руку сыщика, оттащила его в ближайший угол и в ультимативной форме заявила:

— Слушайте, я вам помогла или нет? Так вот, хотя бы из простой человеческой благодарности помогите мне отсюда выбраться! А иначе я отныне и впредь раз и навсегда прекращаю оказывать посильную помощь нашей доблестной милиции!

— Ах, если бы! – сощурив глаза, мечтательно обронил сыщик.

Я насупилась.

— Впрочем, кое в чем вы нам действительно помогли, – заметив мою обиду, сказал Серый. – И поэтому вопрос с выпиской я беру на себя.

Не теряя времени даром, он оставил меня, подошел к деликатно отдалившемуся от нас Ивану Филипповичу, взял его под локоток и увлек прочь по коридору.