Книга Маркиз-потрошитель, страница 84 – Наталья Николаевна Александрова

Андрей Николаевич сделал над собой усилие и отвлекся от грустных мыслей. Хотя что это он – как можно отвлечься и забыть о невестке, когда вот же она – мелькает перед глазами. Андрей Николаевич с трудом разлепил губы.

— Остановись, – сказал он, – сядь пожалуйста, Варвара.

Странное дело, ему никогда не приходило в голову назвать ее Варей. Он знал, что и другие тоже не называют ее ни Варей, ни Варенькой. Такое никому просто не приходило в голову. Звали ее Варварой, фамилия была Строганова – она не захотела ее менять после свадьбы, но злые языки на телевидении окрестили ее Бефстрогановой. Все знали, что из своих недругов она приготовит это блюдо без всяких колебаний.

— Сядь, – повторил Андрей Николаевич окрепшим голосом, – сядь и повтори, что ты сказала. Что-то я не совсем понял…

— А что тут понимать? – вскинулась невестка, но под его взглядом слегка притормозила и повторила еще раз. – Это очень хорошая школа, мне рекомендовали ее с самой лучшей стороны… Расположена за городом, в отличном месте, Дашке там будет…

— Ты хочешь сказать, что намерена отдать маленького ребенка в интернат при живой матери? – Наконец-то в голосе Андрея Николаевича прозвучало настоящее железо.

— Я вовсе не это хочу сказать! – с досадой прервала его невестка. – Я хочу сказать, что ребенку осенью в школу, в первый класс, что у меня ответственная работа, которая занимает все время и силы, и что я не смогу посвящать Дарье много времени…

«Можно подумать, что раньше ты проводила с ней много времени», – подумал Андрей Николаевич, однако пока решил не давать воли своему раздражению.

Это был невесткин испытанный метод – довести его до белого каления, когда в сердцах он не помнит себя, разругаться всласть, а потом делать вид, что она страшно обижена, вешать трубку, когда он звонит и просит повидаться с Дашкой. Обычно она в таких случаях срочно меняла няню, и та, не знакомая с Андреем Николаевичем, не слушая Дашкиных уверений, что это ее дедушка, не допускала его к ребенку.

— Ребенка семи лет ты хочешь оторвать от дома, от матери и от меня, от ее окружения, от всего привычного и отдать чужим, равнодушным людям? – закричал он, не в силах сдержаться. – Зачем, Варвара, зачем? Неужели она тебе так мешает?

Снова она поморщилась с досадой.

— Не в том дело, что она мешает, а в том, что Дарье нужно научиться быть самостоятельной. Ей нужно научиться пробивать себе дорогу в жизни. А пока она знает, что взрослые разрешат все проблемы, она ничего в этой жизни не достигнет.

— Ты говоришь это о собственной дочери! Ей же еще и семи нет, опомнись, Варвара! – вскричал он, пораженный.

Снова закололо в боку, и он подумал, что невестка делает все нарочно, чтобы извести его, как извела в свое время его сына. Она наблюдала за ним из кресла совершенно равнодушно. Она-то в отличие от остальных, тех, с кем спорила, никогда не теряла головы. Даже находясь в эпицентре самого жесточайшего скандала, она оставалась уверенной в себе и всегда направляла скандал в нужное ей русло.

— Если ты все решила, то для чего пришла ко мне с этим вопросом? – как можно спокойнее спросил он. – Ведь ты знала, что я на это не соглашусь. Тебе захотелось со мной поругаться, а, Варвара?

Она на миг опустила глаза под своими очочками, но он-то заметил в них торжествующий блеск. Он угадал правильно, ей доставляло несказанное удовольствие мучить и оскорблять людей.