Книга Служанка двух господ, страница 73 – Наталья Николаевна Александрова

У капитана Ананасова в голове происходили дорожно-ремонтные работы. Там два, а может, и больше отбойных молотка одновременно долбили асфальт, выл компрессор, рычал бульдозер и орали визгливыми голосами тетки-ремонтницы. Представив их оранжевые жилетки, капитан поскорее открыл глаза. Он находился у себя в кабинете, сидел за обшарпанным столом и слушал в телефонную трубку, как его распекает начальство. Басистый голос пробирал капитана до самой селезенки, от него хотелось выпрыгнуть в окно. Капитан Ананасов так бы и сделал, если бы нашлись силы дойти до окна и влезть на подоконник.

Отвратительное самочувствие капитана объяснялось просто, как задача по арифметике для второго класса средней школы. Вчера они вместе со старым другом и сослуживцем Сеней Гудроновым посетили бар под названием «Джон Сильвер», и Гудронов, этот авантюрист и легкомысленный человек, уговорил Ананасова попробовать коктейль под названием «Мохито». Его якобы очень любил пить знаменитый писатель Хемингуэй, когда долго жил на Кубе. Известно, что основу коктейля составляет кубинский ром. Возможно, что в «Джоне Сильвере» в коктейль лили ром не кубинский, а ямайский, возможно, этот был вовсе не ром. Возможно, писатель Хемингуэй, проведя долгое время в здоровом и благодатном климате, так закалил свое здоровье, что ему все казалось нипочем. Возможно, в дополнение к коктейлю следовало курить кубинские сигары, как это делал автор «Островов в океане». У него ведь не спросишь, поезд давно ушел.

А скорее всего, покаянно подумал капитан, знаменитый писатель не пил зараз больше трех коктейлей. Ну, уж в самом крайнем случае – четыре. И не больше. И уж никак не семь, как это сделал вчера капитан Ананасов. Впрочем, он точно не помнит, возможно, их было восемь – после пятого он сбился со счета.

Капитан Ананасов тряхнул многострадальной головой, мучительно скривился и сосредоточился на телефонном разговоре. Впрочем, у его начальника имелась одна хорошая черта – когда он кого-нибудь распекал, он не слушал оправданий, так что можно было лишь изредка виновато покашливать и вставлять в разговор междометия, показывающие шефу, что ты еще не умер.

Начальство бросило трубку, и тотчас в кабинет вошел старый друг Сеня Гудронов. Судя по его выпученным глазам, нездоровой бледности и дрожащим рукам, он тоже маялся жесточайшим похмельем. От вида приятеля капитану Ананасову стало капельку легче.

— Нас на труп вызывают! – хрипло сказал Гудронов. – Одного мужика в собственной квартире зарезали.

— Эка невидаль! – вздохнул Ананасов.

В квартире Каретникова к тому времени уже побывал наряд милиции, вызвали слесаря, взломали дверь, убедились, что имеется труп примерно суточной давности, и машина следствия потихоньку завертелась.

Приехали эксперты, вызвали понятых, квартира наполнилась народом, так что когда явились Ананасов с Гудроновым, им велели начать обход квартир и опрос соседей.

Посовещавшись, начать решили с нижних квартир, заодно и пятно на потолке как следует разглядеть, а потом уже можно и с бульдогом побеседовать. Правда, при этом возникала существенная проблема: бульдог оказался французским, а Гудронов с Ананасовым французским языком не владели. Но бравые капитаны решили покамест об этом не думать и решать проблемы по мере их поступления.