Книга Марш-бросок к алтарю, страница 49 – Елена Логунова

— Где деньги, шалава? — без предисловий спросил детина в черной маске с прорезями для глаз.

— Н-не-ее... — жалко заблеяла я.

— Не знаешь или не скажешь? — уточнил он, даже не подумав отпустить мою шею. — Подумай как следует!

Тон у налетчика был отчетливо угрожающий, а я плохо соображаю, когда напугана. Так что в мозгу у меня нисколько не просветлело, зато в глазах конкретно потемнело. Недовольный моим молчанием детина тряхнул меня, как куклу, и тут, на мое счастье, в прихожую выглянула Трошкина. В одной руке у нее была раскаленная плойка, в другой — устрашающего вида щипцы для завивки ресниц.

— А кто тут... — дружелюбно начала моя подруга и осеклась, не договорив.

Налетчик замер, а я уже и так не могла пошевелиться. Зато Алка продемонстрировала редкое проворство.

— Ну-ка, отпусти ее! — отважно крикнула она и сделала красивый выпад дымящейся плойкой.

Припеченный детина негодующе пискнул и отскочил.

— Мы еще поговорим, ты не думай! — злобно сверкнув глазами в мою сторону, пообещал он и выпрыгнул за дверь.

Гулко протопали по лестнице тяжелые шаги. Трошкина без промедления захлопнула дверь, задвинула засов и повернулась ко мне.

— То думай, то не думай! — пробормотала я, потирая горло.

— Кто это был? — севшим голосом спросила Алка.

У нее замедленная реакция: в отличие от меня, она пугается тогда, когда опасность уже миновала.

— Понятия не имею! — всхлипнула я. — Заскочил, налетел, придушил! Спрашивал меня про какие-то деньги!

— Хм...

Трошкина отвела в сторону завесу «Катькиных» рыжих волос, посмотрела на мою шею и задумчиво сказала:

— Надо бодягу приложить, иначе синяк останется, — и сразу же, без перехода, сменила тему: — Да не тебя он про деньги спрашивал, Кузнецова! Он Катерину спрашивал!

— А...

Я машинально погляделась в зеркальную дверцу платяного шкафа и признала Алкину правоту. На меня в моем натуральном виде растрепанная рыжеволосая особа в зеркале была похожа не больше, чем фламинго на лебедушку!

— Убери волосы за спину, я тебе компресс сделаю, — велела Трошкина.

Она сноровисто прилепила мне на шею какую-то мокрую тряпицу и велела держать ее двадцать минут. Их мы скоротали за чаем с печеньем, которое подружка почти все стрескала сама, потому что мне было трудно глотать: болела шея, да и компресс мешал. По той же причине застольную беседу также вела преимущественно Алка.

— Конечно, этот гад приходил к Катерине, — рассуждала она, нервно грызя печенюшку. — Именно у нее он хотел узнать, где деньги!

— Какие деньги? — не выдержала я.

Каюсь, я немного меркантильна, и про деньги мне всегда интересно.

— А я почем знаю, какие у него деньги? Большие, наверное! — предположила подружка. — Из-за ста рублей нормальный человек маску на морду не натянет и незнакомую женщину душить не пойдет!

Мне стало интересно, какую сумму добропорядочная Трошкина полагает достойной того, чтобы нормальный человек счел возможным пойти на откровенно противозаконный акт костюмированного грабежа, но спросила я о другом:

— Ты сказала — незнакомую женщину?

— Конечно незнакомую! — убежденно кивнула Алка. — Не будем себе льстить, не такие уж мы с тобой мастерицы театрального грима. Тот, кто знает Катерину в лицо, не принял бы тебя за нее! Разве что издали, а у вас-то был плотный контакт!