Книга Марш-бросок к алтарю, страница 44 – Елена Логунова

— Это Роллекс!

Потом повернулся задом, хлопнул себя по джинсовой ягодице и сказал:

— Это Гуччи!

Затем выдвинул вперед правую ногу, установил ее на пятке и покачал носком:

— А это Версаче!

— Вижу, что не кирза! — пробурчал его собеседник. — Не менты — и ладно. А не бандиты?

— Да твою мать! Разве не видно, что мы культурные люди?!

— Слышь, ты, любознательный! — недобрым голосом произнес очнувшийся Никита. — Кто мы и откуда — тебе знать не надо. Твое дело запись нам отдать, и все.

— С какой это стати? — Белобрысый наглел на глазах.

— А с такой, что за пленочку мы тебе денежек можем дать, — вкрадчиво пообещал дипломатичный Джон. — А за выпендреж твой хамский — только по морде!

— Исполним в четыре руки, как фугу на рояле! — подтверждая ранее сделанное заявление о причастности к культурному слою населения, добавил Никита.

Очевидно, держатель пленки изначально считал мордобой весьма вероятным, но крайне нежелательным вариантом развития событий.

— Не надо фугу! — поморщившись, попросил он и перешел к конструктивному диалогу: — А сколько заплатите?

Поторговавшись, сошлись на пяти сотнях «зеленых».

— Ну, ладно! — как бы нехотя согласился капризный белобрысый. — Будет вам запись. Только не сейчас, а завтра. Говорю же — у меня ее нет.

— Завтра утром! — поставил условие Никита.

— До обеда, — уточнил совершенно успокоившийся блондин, с намеком поднимаясь со стула, на котором он до сих пор сидел как приклеенный. — Телефончик для связи оставьте! И гуд бай, май френдз, гуд бай! Некогда мне с вами рассусоливать, у меня работа начинается.

Этот разговор случился еще в субботу, однако ни утром в воскресенье, ни даже вечером того же дня белобрысый мерзавец Никите не позвонил. Менты, впрочем, тоже не появлялись, и Ратиборский-младший уже начал подумывать, что бог миловал, подходящая кандидатура на роль убийцы отца-депутата нашлась и без него, так что, пожалуй, пяти сотням долларов можно найти лучшее применение... Но в понедельник ему позвонили.

— Я от Пряникова, — пугающе тихо и таинственно сказал незнакомый мужской голос.

— Какого Пряникова? — переспросил Никита, не сразу припомнив хлебобулочную фамилию неприятного белобрысого.

— Он просил вам кое-что передать, — напомнил незнакомец. — Или вам это уже не надо?

— А! В самом деле! Кое-что от Пряникова! Надо, нам это надо! — встрепенулся Ратиборский.

— Кое-что от Пряникова стоит пятьсот баксов.

— Я заплачу, как обещал, — вздохнул Никита. — Где и когда мы встретимся?

— Сегодня, — пообещал незнакомец. — Готовьте деньги, я вам позвоню.

Деньги раздобыл верный друг Джон — вы просил у папеньки-бизнесмена. Встреча состоялась около полудня в тенистой аллее городского сада. Посланцем Пряникова оказался высокий парень в лихо повязанной бандане и непроглядно темных очках, закрывающих не только глаза до бровей, но и виски до ушей. Нижнюю часть лица посланец прятал в складках шейного платка, а руки — в карманах, и в целом напоминал собой модифицированную версию Робин Гуда из Шервудского леса. В довершение сходства с лесным разбойником, на аллею он вылез из сиреневых кустов.

— Что тут такое, я не знаю, даже не спрашивайте! — предупредил Робин Гуд от Пряникова, в обмен на оговоренную сумму передавая Никите видеокассету. — Алексей просил передать, я и передал, а все остальное меня не касается!