Книга Семь футов под килькой, страница 71 – Елена Логунова

«Про мачо – это тебе рояльный красавец навеял?» – мурлыкнул внутренний голос.

Я покраснела, но промолчала, заканчивая текст:

«Если вы выбирали в основном вариант «В», вам можно только посочувствовать. У вас явно неудачный брак. Вы плохо знаете друг друга и не стремитесь узнать лучше, а следовало бы! Попытайтесь определить, что именно в личности и поведении мужа вам категорически не нравится, а потом изложите ему все это в максимально корректной форме. Одна моя приятельница в такой ситуации накатала списочек претензий на туалетной бумаге и вручила рулон партнеру, когда он засел в клозете с расстройством желудка. Никуда не делся, все прочел!

Правда, потом они все равно расстались, но ведь и это неплохо: оба получили шанс создать по-настоящему счастливый союз с кем-то другим».

«Про то, что внезапное расстройство желудка этому партнеру обеспечила сама «приятельница», умолчим?» – снова влез внутренний голос.

— Подумаешь, дала ему запить две порции горохового супчика абрикосовым компотиком! – фыркнула я. – Добавку супчика, между прочим, он сам попросил, я даже не предлагала. Так что и не пытайся вызвать у меня чувство вины. Во-первых, поздно уже, мы с тем партнером давно расстались. Во-вторых, с ним же невозможно было выяснять отношения, он мастерски уклонялся от таких разговоров!

«Ну-ну, не горячись… А вот интересно, Афанасьева выясняла отношения с неверным мужем? Если да, то когда, как, где? Не под ивушками ли?»

— Афанасьев не мог убить жену, у него алиби, – напомнила я.

«Какое алиби – сюжет в новостях? Люся, ты же не случайный человек в медийной среде, тебе ли не знать, какого доверия заслуживают средства массовой информации?»

Это было очень дельное замечание. Я крепко задумалась и чесала в затылке, пока ко мне не явился Петрик.

— Тук-тук, – сказал он, заглянув в приоткрытую дверь. – О, ты делаешь массаж волосяных луковиц? Умничка, это очень полезно, только движения должны быть круговыми и мягкими, сейчас покажу, как надо. – Он подошел ближе и погрузил пальцы в мои взлохмаченные волосы. – Вот так, вот так…

— Ум-м-м. – Я замычала от удовольствия.

— Что это у тебя тут? Какое-то видео? Ты же должна была написать Доре тесты. – Петрик заглянул в ноутбук у меня на коленях.

— С тестами я уже справилась, а это сюжет с выставки, который обеспечил алиби Виктору Афанасьеву, – объяснила я.

— Запусти с начала, – попросил дружище.

Я включила повтор, и мы вместе посмотрели сюжет о выставке «Интерфуд» с участием господина Афанасьева.

— Еще раз, – попросил Петрик, досмотрев до конца.

Голос у него был напряженный, и я подчинилась без расспросов. Нельзя мешать человеку, когда он пытается поймать ускользающую мысль.

— Вот! Останови! – Петрик ткнул пальцем в замершую картинку. – Ты видишь это?

— Что именно?

Я видела перекошенную неудачным стоп-кадром мужскую физиономию с открытым ртом и микрофон с логотипом телеканала в женской руке.

— Как удачно, что в Москве сейчас холоднее, чем у нас, и они там еще носят пиджаки и сорочки с длинными рукавами, – порадовался Петрик. – Видишь, у журналистки из-под пиджака выглядывает рукав рубашки?

— Ну?

— Манжета белая!

— И что?

— А ты вернись к началу сюжета и посмотри, как она одета!

Я отмотала видео назад и включила снова.

— Видишь? Ты видишь? – обрадовался Петрик. – Пиджак все тот же, а рубашка-то голубая!