Книга Семь футов под килькой, страница 66 – Елена Логунова

— Ну! А я что говорю? Кстати, Люся, а ведь в твоей фамилии тоже есть «вор» – ты же Суворова!

— Я, Федор Михалыч, понимаю твое желание найти и разоблачить всех предателей оптом, но я тебе никаких оснований подозревать меня не давала, – обиделась я. – И Суворовых не трогай, я выясняла этот вопрос: основой нашей фамилии стало старинное северное, сибирское слово «суворый», что означало «суровый». Такое прозвище родоначальник фамилии мог получить за свой строгий характер, молчаливость и угрюмость.

— Ну, это точно не про тебя, моя бусинка, – вмешался Петрик, отважно вызывая огонь на себя. – А скажи-ка, дарлинг, какие интересные слова ты угадываешь в фамилии Карамзин?

— Кара, рама, Зина, – добросовестно перечислила Доронина.

— О, женское имя? Что-то в этом есть, – хихикнул Петрик.

— У Караваева тоже «кара», – против воли я втянулась в игру в слова. – Почему бы это?

— Потому что мы оба близки с тобой, моя бусинка, – развеселился Петрик. – И ты наша с ним общая кара!

— Смешно. – Доронина наконец перестала дуться. – Вот только в моей фамилии ничего такого значимого нет.

— Ну как же? Есть «ор», – подсказала я ехидно, потому что все еще была обижена. – В значении «крик, вопль, скандал на пустом месте».

Доронина крякнула.

— И «дор», – вмешался миротворец Петрик. – По-французски д’Ор – «золотой»! Ты ж наша золотая, Дора! Особо ценная: у тебя золото и в фамилии и в имени!

— Да что там золото, у тебя в фамилии целый «ронин»! – включилась я, закрепляя успех: Доронина уже сияла, как то самое золото. – Японский странствующий рыцарь без хозяина!

Доронинское сияние чуть потускнело.

«Переборщила», – укорил меня внутренний голос.

А Петрик, увлекшись, продолжил:

— Сейчас, пока еще не замужем, ты Доронина – то есть пребываешь в состоянии «до ронина». А потом, когда наконец встретишь своего странствующего рыцаря, выйдешь за него и возьмешь фамилию мужа, будешь уже не Дорониной, а кем-то другим!

— Кем? – завороженная Дора доверчиво воззрилась на Петрика.

Я кашлянула, разрушая волшебство.

— Что-то мы далеко зашли… Я знаю, на картах гадают, на костях, на кофейной гуще, но чтобы на морфемном анализе…

— А в этом что-то есть. – Доронина очнулась. – Можно попробовать использовать эту игру в наших практиках. Так! Банда, слушай команду! Ты! – Она указала на Петрика. – Сейчас пойдешь на разведку к Воропаевой. Посмотришь, какой у нее офис и есть ли очередь из клиентов. А ты… – это уже мне, – сядешь и сочинишь какой-нибудь новый интересный тест. Как мы любим, веселый и не бесполезный.

— А можно я сейчас с Петриком в разведку, а тест потом напишу, дома? – мне не хотелось провести прекрасный солнечный день в офисе.

Дора задумалась, наверняка пытаясь определить, хочется ли ей самой сидеть в офисе в моей компании, изображая непомерную загруженность делами. Видимо, решила, что нет, и разрешила:

— Ладно, дуйте к Алине вместе. Но чтобы новый тест был у меня в почте до конца рабочего дня!

Воропаева сняла себе под офис однокомнатную квартиру с отдельным входом на первом этаже жилого дома, по соседству с кондитерской – надежным источником трафика. Увидев это, Петрик нахмурился:

— Слизала наш формат!

Но оказалось, что все не так плохо.

Помещение Воропаева оформляла без помощи дизайнера, на свой собственный вкус, а его у нее сущий мизер. В итоге пространство не было гармонизировано по фэн-шуй, а интерьер не украсили предметы искусства.