Книга Закон чебурека, страница 71 – Елена Логунова

— Мераба, — согласилась я, ожидая продолжения.

— Мирьям симион, — сказала горничная.

— Эмн… — произнеся приветствие, я исчерпала свои знания турецкого и теперь могла только развести руками, показывая, что не понимаю.

— Мирьям симион! — настойчиво повторила горничная и нарисовала в воздухе что-то вроде стога, увенчанного растопырочкой. Вилами? Граблями? Ухватом?

Пока я срочно вспоминали предметы крестьянского быта, подошла Трошкина, отсмотрела миниатюру про стог, уверенно кивнула и громко позвала:

— Мария Семеновна, к вам пришли!

Тут только я сообразила, что стог — это бабуля в целом, а растопырочка сверху — ее любимая прическа «Бараньи рожки».

Из спальни наших дам донесся голос, полный надежды:

— Витенька, ты? — и явилась бабуля.

Мы с Трошкиной недовольно переглянулись, должно быть, одинаково подумав: «Дался ей тот Витенька!»

— Мераба, Мирьям Симион. — Горничная улыбнулась и даже слегка присела, а потом извлекла из кармана фартука конверт, вручила его бабуле, повернулась и испарилась.

— Что это, ба? — Я посмотрела на конверт в руках родной старушки.

Белый, без марок и штемпелей, с надписью в два слова по-турецки и крупно выведенными буквой с цифрой: А-6.

Поскольку я уже знала, что это наш адрес в здешнем ЖК — корпус А, квартира 6, догадалась, что два турецких слова — имя адресата, то самое «Мирьям Симион», то есть Мария Семеновна.

— Погодите, не открывайте так сразу! — испугалась Трошкина, увидев, что бабуля собралась надорвать конверт. — Вдруг там споры сибирской язвы?

— Сибирской — в Турции? — усомнилась я. — Здесь скорее чумные бациллы будут.

— Какой ужас!

На упоминание ужасов моментально явилась мамуля и оживленно прочирикала:

— О, мы уже получаем тут корреспонденцию? От кого? Кому письмо? Надеюсь, любовное?

— Кажется, мне, хотя я не уверена, — краснея, ответила бабуля и торжественно понесла конверт в гостиную.

— Хотя бы на просвет посмотрите, вдруг там что-то опасное! — воззвала Трошкина, увязавшись за ней нервно дергающимся хвостиком.

— Аллочка, у меня все-таки не рентгеновское зрение, — хмыкнула бабуля. — Да и что такого ужасного может быть в самом обычном конверте?

— В самой обычной пудренице был червяк, — справедливости ради напомнила я.

— Действительно. — Бабуля притормозила и задумчиво огляделась. — Ну-у-у… В принципе, любую органику легко можно обезвредить за пару минут в микроволновке…

— Как будто жареный червяк будет лучше живого! Дай сюда! — Мамуля выдернула у нее конверт и бестрепетно вскрыла его. — Ну вот! Ничего страшного. Даже наоборот — приятный сюрприз.

— Что это? — Бабуля присмотрелась к извлеченным из конверта пестрым бумажкам.

— Это билеты! — Трошкина тоже рискнула взглянуть и обрадовалась. — В античный город Перге, он находится в пригороде Антальи, туда можно съездить на скоростном трамвае.

— Четыре билета на завтрашний день, вход с девяти до восемнадцати часов. — Я тоже посмотрела и, хотя текст был на английском, уверенно расшифровала цифры. — Ого, они по одиннадцать евро! Недешево нынче обходятся экскурсы в древнюю историю.

— Это ты заказала? — Мамуля посмотрела на бабулю.

— Это мне подарили, — та задрала нос.

— Вопрос — кто. — Трусишка Трошкина опять нахмурилась.

— Думаю, Витя, — сказала бабуля. — Или Вася?

— Ого! — восхитилась мамуля. — Я смотрю, у кого-то поклонников как грязи!