Книга Закон чебурека, страница 23 – Елена Логунова

Плавая в бассейне и возлежа рядом с ним в шезлонге, она успела пообщаться с другими гостями, обитающими в нашем ЖК уже не первый день, и теперь жаждала передать полученную от старожилов условно ценную информацию.

— Вокруг нас шесть супермаркетов разных сетей, один из них оптовый. В «Биме» нужно покупать молочку, в «Шоке» — бакалею, большой выбор мясопродуктов в «Мигросе», а за овощами лучше ходить на базар, он тут по вторникам. За выпечкой, конечно, только в пекарню, ближайшая буквально за углом. Банкоматы всех местных банков стоят на площади с матрешками, проще пользоваться теми, у которых есть интерфейс на русском или хотя бы английском. Кнопка такси на столбе у наших ворот, остановка автобусов в квартале отсюда. Насущные вопросы можно задавать в местном чате в Телеграме, мне уже дали ссылку, я переслала ее всем вам, подключайтесь.

Мамуля перевела дух, и эстафету подхватила бабуля, тоже, видимо, принимавшая водные процедуры в режиме «ушки на макушке»:

— Комаров в этом году мало, поэтому на ночь кондиционеры можно не включать, обходиться открытыми окнами, но только если на них есть сетки.

— Зачем же сетки, если комаров нет? — спросила Трошкина.

Вечная отличница, она слушала очень внимательно, только что не конспектировала.

— А это не от комаров, — охотно объяснила бабуля. — Сетка — это чтобы не пришли Запотык и Тыгыдык.

— Кто-о-о?! — Мамуля, для которой это оказалось новостью, очень оживилась. — Что я слышу, тут есть свои фольклорные персонажи — вроде наших Домового и Барабашки?

— Нет, Бася, все гораздо проще, — усмехнулась бабуля. — Это два здешних кота, каждый со своими тараканами. Запотык любит незаметно улечься поперек дороги, создавая препятствие для гуляющих. А Тыгыдык — большой любитель бурного ночного веселья, если влезет в дом — никому спать не даст. Но, думаю, эта опасность больше грозит квартирующим на первом этаже, к нам на второй коты вряд ли доберутся… Ах, чуть не забыла о нашем вечернем визите!

Бабуля подхватилась, полезла из-за стола.

— Куда, к кому? — не поняла я.

Забыла уже о ранее объявленных планах.

— Да к тем соседям, которые слишком любят ночные котлеты, — напомнила мне Трошкина, которая даже в школе обходилась без шпаргалок, одной природной памятью, и встала: — Я с вами, Мария Семеновна.

— Тогда я тоже, — засобиралась я.

— Вот и прекрасно, я останусь тет-а-тет с моей музой и немного поработаю, — обрадовалась мамуля.

Набиваться в компанию к ним никто не стал. Нет среди нас таких смелых, которые желали бы лично познакомиться с музой ужастиков.

Маленькая делегация, особый вес которой придавала бабулина палка, выдвинулась из нашей квартиры и направилась к соседней.

— Может, лучше я — по-английски? — мягко придержав бабулю перед чужой дверью, спросила Трошкина. — Вы уверены в своем немецком, Мария Семеновна?

— Деточка! — подбоченилась родная старушка. — В моем немецком был уверен даже Отто Генрихович Шольце, бывший военнопленный, успевший до отправки его на русский фронт окончить три курса Лейпцигского университета, где, между прочим, в свое время учился сам Гете!

— Тогда пардон. — Алка вскинула руки и отступилась.

Бабуля примерилась и поскребла своим посохом чужую дверь, сделав это настойчиво, но довольно деликатно — примерно как Гэндальф, впервые явившийся к Бильбо.