Книга Алиби для землеройки, страница 22 – Дарья Донцова

— Настоящее имя той роженицы знаете? – поинтересовалась я, не ожидая услышать «да».

— Нет, – ответила Нина. – Мы с ней не встречались, да и паспорт я ведь Никите отдала. После той встречи ночью, когда я документ на деньги обменяла, друга детства не видела. Слышала о его смерти, но свидетельство о кончине и тело в гробу не видела. А то, что он в родном городе не показывался… ну… тут Римма Владимировна виновата, она сына прокляла.

— Прокляла?.. – переспросила я.

— Да, – вздохнула Нина. – Когда Никитка той ночью мне все рассказал, я, тогда еще дурочка полная, лишь посмеялась.

Нина неожиданно схватила меня за руку:

— Вдруг он жив? Вы мне тогда адрес его подскажите! Очень хочется с Китом встретиться! Повторю, мы только дружили, как брат с сестрой, и я под венец с мужем шла невинной. Нет, теорию процесса знала, но практики не имела. Гадкие сведения о том, что я шлюха, Смирнова распускала.

— Если не трудно, расскажите, что знаете про Никиту, – попросила я.

Римма, несмотря на занятость по работе, находила время для сына, всегда проверяла, как он выполнил домашнее задание. Если школьник что-то не понимал, мать вела его к Алевтине Михайловне Коневой. Та была директором единственной в Михинске гимназии, а ее дочка Полина была на два года младше Никиты.

Девочка могла не появиться на свет. Когда Аля была на пятом месяце, женщина очень плохо себя почувствовала и поехала в областной центр к профессору Куркину. Врач велел немедленно вызвать роды, так как, по его мнению, беременная в родах может умереть от инфаркта. Почему мужчина так решил? Он написал в карте пациентки какое-то заковыристое слово, смысла его Конева не поняла, но поверила кандидату наук – уже немолодому, а значит, опытному доктору.

Домой Алечка вернулась в слезах, столкнулась в подъезде со Смирновой. Та испугалась, принялась расспрашивать, что случилось. И беременная, рыдая, сказала ей вердикт доктора.

— Этот твой, прости господи, кандидат кто? – обозлилась Римма. – Бог? Все знает заранее? Прекращай истерить, выдохни! Ребенок живой?

— Да, но врач сказал, я не выдержу роды, – всхлипнула главная школьная начальница.

— Не следует дураков слушать! – кричала Римма. – Сейчас дам номер телефона. Врача зовут Дмитрий Владимирович, он в Москве живет и работает. Звони!

Через день Аля уехала на поезде в столицу, а вернулась осенью с девочкой. Понимаете, какие чувства Алевтина питала к Римме? Конева потом всем-всем рассказала, как Смирнова ей помогла.

Директриса много занималась с Никитой, и тот к четвертому классу стал круглым отличником. Ну очень хороший мальчик был! Вот только его лучшая подруга категорически не нравилась ни Римме, ни Алевтине. Обе считали, что безобразница Нина – дурной пример для подростка. И мать, и рулевая школы почти каждый день говорили пареньку: «Прекрати водиться с Богатыревой, ничему хорошему она тебя не научит!» Но запрещать ребенку что-то делать имеет смысл только в том случае, если ты хочешь, чтобы он это делал. Чем громче Смирнова с подругой обвиняли Нину во всех грехах, тем прочнее становилась дружба Кита и девочки. И взрослым было невдомек, что в этой паре все глупости придумывал мальчик.

Как-то раз Смирнова ехала домой из Москвы на электричке. Представьте себе состояние женщины, когда она увидела своего сына-отличника и мерзкую девчонку-подзаборницу в вагоне. Дети вышли из тамбура, Кит заиграл на губной гармошке, а Нина начала исполнять песню из репертуара какой-то популярной тогда певички. Римма от ужаса лишилась дара речи, а пара играла и пела. Потом Нина толкнула речь: