Онлайн книга «Дом у кладбища»
|
Теппею захотелось предположить, что провести ночь взаперти на кладбище могло бы улучшить отношение Наоми, но он сумел подавить этот порыв. Вместо этого он поспешно попрощался с братом, и они разошлись в разные стороны. Глава четвертая 21 марта 1987 Когда Мисао встала в то утро и выглянула с балкона, она увидела, что обычно пустынное кладбище кишит семьями. Со всеми этими бегающими вокруг людьми это выглядело почти как один из тех лабиринтов живой изгороди, которые иногда можно увидеть в ботанических садах или парках развлечений. Дети играли среди рядов аккуратно выложенных надгробий, и, если смотреть с восьмого этажа, легионы длинных, узких деревянных надгробных плит выглядели просто как декоративные столбы. Это был день весеннего равноденствия, также известного как весеннее солнцестояние – официальный конец зимы. Воздух был приятно теплым; ветра не было, и в поле зрения не было ни облачка. Погода была идеальной для пикника. Без сомнения, репортер о погоде в полуденных новостях сказал бы что-нибудь шаблонное, вроде «Сегодня первый день весны. Район Токио будет благословлен ясным и безоблачным небом, и горожане, без сомнения, будут толпами приходить, чтобы выразить свое почтение в мемориальных парках в черте города, а также в сельской местности за его пределами». Словоблудие никогда не меняется, – подумала Мисао. Термины, которые дикторы использовали для описания хорошей погоды в праздничные дни, казалось, были высечены на камне. На самом деле она не могла вспомнить ни единого раза, когда слышала, чтобы кто-нибудь из них употреблял какие-либо выражения, кроме предсказуемых «благословенные ясным и безоблачным небом» или «городских жителей, выходящих толпами». Дикторы телевидения также чрезмерно любили выражения вроде «порезвиться среди надгробий». Справедливости ради, однако, это было именно то, что люди за окном Мисао, казалось, делали в это самое время. Как раз в тот момент, когда Мисао закончила развешивать накопившееся за неделю белье сушиться на солнечном балконе, выходящем на южную сторону, Тамао и Теппей вернулись с прогулки с Куки. «Я пробежал всего несколько кругов, но посмотри на меня – я весь в поту, – сказал Теппей, вытирая пот, выступивший у него на лбу. – На улице действительно тепло. Не только это: ты знаешь маленькую дорогу перед храмом? Снаружи так много людей, что кажется, будто на железнодорожной платформе час пик. Мы также видели множество людей, раскладывающих свои обеды на траве у входа на кладбище». «Я думаю, посещение могил своих предков в первый день весны – это почти то же самое, что пикник в парке», – сказала Мисао. Она налила воды в миску для печенья, затем поставила ее на пол. Розовый язык собаки разбрызгивал воду во все стороны, когда она начала жадно лакать из миски. Тамао показала матери пригоршню одуванчиков, которые нарвала по дороге. Бутоны все еще были плотно закрыты. «Мама, как ты думаешь, эти одуванчики зацветут, если я поставлю их в воду?» «Они могли бы, – сказала Мисао. – Безусловно, стоит попробовать». «О, здорово. Пойду положу их в чашку». Наблюдая за своей маленькой дочерью, летящей к кухонной раковине, Мисао заговорила с Теппеем с сознательно притворной небрежностью: «Кстати, о посещении могил… у тебя есть какие-нибудь мысли о том, как нам провести этот день? |