Книга Скажи им, что солгала, страница 89 – Лора Леффлер

— Никто не знает, что это ты, Голливуд, остынь, – рявкнула Уиллоу.

Анна стиснула зубы.

— Все знают! Все!

Уиллоу затолкала Анну в женский туалет и прислонилась спиной к двери, чтобы никто не вошел. Сдернула со стены одну листовку.

— Вот, посмотри, – сказала она, тыча листовкой Анне в грудь. – Тут и лица-то не видно.

Анна оттолкнула ее руку.

— Моя семья здесь!

— Я же не разбрасывала их в сквере, господи боже! Отнесла только в «Сигму», «Пи Фи» и Хайсмит, чтобы увидела эта дурочка Поппи. Твоей семье они точно не попадутся.

— Как ты могла? – Анна уже кричала. – Как ты могла поступить так со мной, Уиллз, после всего?

Уиллоу замерла. Сделала шаг вперед. Выставила указательный палец.

— Дело не в тебе, Анна. В кои-то веки дело не в тебе.

Анне вспомнилось, как Уиллоу выглядела в тот день в своей постели: глаза, холодные, как ледышки, лицо каменное и полное решимости. И ты ни одной живой душе не скажешь…

— Какая же ты лгунья, Уиллоу. Ты только и делаешь, что лжешь! – Брызги слюны летели у Анны изо рта. – Ты гребаная психопатка.

— Ты знаешь, что со мной случилось, – парировала Уиллоу, снова тыча Анне в грудь. – Знаешь, что он сделал.

— Это не дает тебе права…

— Я говорила, что отомщу.

— Нет. – Анна покачала головой. – Ты собиралась разрушить егожизнь. А не мою.

На мгновение Уиллоу замолчала. Скрестила руки на груди, посмотрела на свои ногти с алым лаком.

— Вообще-то я думала, тебе понравится.

— Что?

— Внимание. – Глаза Уиллоу стали пустыми, лицо преобразилось. – Ну, знаешь, то самое, чего ты так жаждешь.

Анна раскрыла рот. Но Уиллоу не дала ей ответить. Она ухмыльнулась.

— Жаждешь настолько, что чуть не убила ради него младшего братца.

У Анны словно высосали из груди весь воздух. Она схватилась за стену, чтобы не упасть.

Стук в дверь.

— Уже три, – сказал Бумер с другой стороны. – Все рассаживаются. Может, договорите попозже, о чем вам там надо?

Бросив на Анну последний уничижительный взгляд, Уиллоу распахнула дверь и вышла.

Анна подождала, пока дверь захлопнется. Кулаками сжала лицо и испустила немой крик, подпрыгнув на месте. Подобрала с пола мятые бумажки и сунула в мусорную корзину. Ее словно током ударило: по кампусу разбросаны тысячи таких. Ей надо все их собрать. Положить конец тому, что происходит.

Она сбежала по металлическим ступеням Хайсмита, срывая листовки со стен, и вырвалась на солнечный свет. Истекая по́том, понеслась назад тем же путем: по Мэпл-стрит, мимо «Сигмы Альфа Эпсилон» и «Пи Фи», подбирая и разрывая на мелкие клочки ксерокопии, валявшиеся под ногами. До Северного сквера она добралась вспотевшая и красная, с потекшей косметикой и без шапочки, которую успела потерять. В руках Анна сжимала целую стопку листовок и тут увидела родителей, поджидавших ее.

Отец мялся в своем парадном костюме, весь розовый, с мокрой от пота лысиной. Летнее платье матери было велико минимум на размер и придавало ей сходство с привидением, одной высохшей рукой она обнимала Генри за плечи. При виде родных Анну пробил холодный пот. Она смяла листовки в черно-белый ком размером с баскетбольный мяч и обвела глазами сквер, надеясь обнаружить поблизости урну.

— Мы тебя искали, – сказал отец.

Анна вгляделась в его лицо, ожидая прочитать по нему, что же он видел – фотографию ли, темноту ли у нее внутри… Нет, отец пребывал в своей обычной апатии.